Загадочная гибель невы.

В истории российского флота наряду с победными и славными делами есть печальные страницы, связанные с гибелью кораблей. Большинство из них известны, входя в мартиролог наших потерь на море, к сожалению, неизбежных. Но о некоторых из них мы почти ничего не знаем. К таким трагическим случаям относится и гибель знаменитого судна "нева".

Оно снималось с якоря в погожий день 24 августа 1812 года на рейде охотска. Несколько лет назад шлюп под командованием юрия федоровича лисянского совершил первое российское кругосветное плавание. Теперь же он находился на службе российско-американской компании и был прислан за тем, чтобы доставить в новоархангельск нового главного правителя колоний, коллежского советника тертия степановича борноволокова. Там давно уже ждал себе замену престарелый александр андреевич баранов. На борту "невы" находились 62 человека - членов команды и пассажиров. Командовал шлюпом яков подушкин, штурманом был даниил калинин. В начале перехода все шло благополучно. Используя благоприятные ветры, калинин предложил идти к ситке. Однако капитан наотрез отказался от здравых рекомендаций опытного и искусного навигатора и повел судно вдоль алеутской гряды, где в это время обычно свирепствовали норд-остовые штормы и до самой уналашки не было ни бухт, ни иных подходящих мест для укрытия. 8 ноября, когда изрядно потрепанная почти непрерывными встречными штормами "нева" была уже в бедственном состоянии, лейтенант подушкин обратился к борноволокову с заявлением, что он не в силах управлять кораблем и находит только одно средство к спасению - ссадить команду и пассажиров на берег, а само судно предать в жертву волнам. Это безумное предложение представлялось еще более абсурдным по той причине, что борноволоков шел на "неве" простым пассажиром, а не должностным лицом. Но при любых обстоятельствах такая форма отказа флотского офицера от командования кораблем в открытом море не могла не навести на мысль: а в своем ли он уме? к чести тертия степановича, он, человек сугубо сухопутный, в той экстремальной ситуации не растерялся и принял, пожалуй, единственно верное решение. "Оборотясь к калинину, он просил его принять начальство и завести корабль в спокойную гавань, где они могли отдохнуть, исправиться починкой и налиться водою", как пишет об этом известный флотский историк василий берх.

Таким образом, всю тяжесть командования шлюпом в этих чрезвычайных обстоятельствах принял на себя штурман калинин. Только в ночь на 16 ноября "неве" удалось войти в чугацкий залив и бросить якорь в воскресенской гавани, где была пресная вода и относительно спокойная стоянка. Простояли там недолго, всего одиннадцать суток. Проложили кратчайший курс до ситки и поначалу пошли очень ходко - уже через трое суток на горизонте открылась гора эджкомб, до которой, на глаз, было около 130 верст по прямой или почти сутки такого же хода. Однако фортуна явно отвернулась от "невы". В ночь на 1 декабря снова задул жесткий норд-ост. Месяц шлюп был в сущности игрушкой волн и ветров, когда его курс вынужденно менялся пять-шесть раз на дню. Как свидетельствовал позже один из спасшихся, гардемарин михаил терпигорев, в таких ужасных условиях калинин почти не сходил со шканцев и всегда знал место судна, хотя солнце и звезды не показывались неделями. К тому же на "неве" к январю работоспособных оказалось лишь человек десять, а штатный штурман неродов за компанию с подушкиным отказался от своей должности. На шлюпе к тому времени началось твориться что-то невообразимое. Измученные постоянными штормами, сыростью и качкой, пассажиры, среди которых были женщины и дети, были взвинчены до предела. У многих было такое ощущение, что кто-то намеренно стремится ухудшить их положение и усугубить и без того ужасные многодневные трудности. "Нередко случалось, что, выходя наверх, он (калинин) замечал, что рулевой правит не так, иначе, чем было ему приказано", пишет историк. По своей или чужой воле - осталось невыясненным. Наконец-то со 2 января уже наступившего нового 1813 года погода вроде наладилась и установились тихие ветры. Через шесть дней "нева" подошла ко входу в ситкинский залив. Здесь измученный калинин поверил, что все худшее уже позади. Еще раз определившись по хорошо знакомым ориентирам, он в час ночи заметил: "теперь выпью стакан чаю, лягу отдохнуть часа на два, и надеюсь стать на якорь под самой гаванью прежде рассвета". На вахте оставался штурманский ученик тровин, который тоже эти места знал.

Ночью, в условиях плохой видимости, "нева" шла навстречу своей судьбе. И на рассвете впередсмотрящий вдруг увидел землю - прямо перед форштевнем из тумана открылся скалистый берег. На борту судна тут же началась паника. Никто не слушал команд, царил полный хаос. Кое-как убрали паруса, стали отдавать якорь, но он быстро ушел на дно - не застопорили! и "нева" с ходу выскочила на камни у скалистых берегов острова круза. По иронии судьбы этот самый остров был нанесен на карту и описан именно даниилом калининым. Беда, как водится, не приходит одна. До того слабый ветер вскоре перешел в свежий зюйд-вест, который быстро набрал штормовую силу. Мощными ударами волн в считанные часы "нева" была вдребезги разбита о прибрежные камни. Спаслись и добрались до берега в различном состоянии лишь 25 человек, остальные погибли. Погибли все женщины и дети, которым не помогла даже чудотворная икона архангела михаила, выброшенная на берег. Те, кто уцелел, потом рассказывали, что калинин пытался что-то сделать для спасения людей и судна. Однако стихия оказалась сильнее. Как штурман-командир принял свою смерть, никто не видел - его обезглавленный труп впоследствии нашли на береговых скалах. Погиб и борноволоков. Зато экс-командир яков подушкин сразу сообразил, что в этой гибельной кутерьме главное - позаботиться о собственной персоне. Предусмотрительно переодевшись в теплое белье и надев сверху фланелевый костюм, он спустился за борт. Подушкин оказался единственным, кто остался цел из командного состава "невы". По сей день остается невыясненной поистине детективная цепь фактов, предшествовавших самой катастрофе. Ведь сам калинин в час ночи определил гору эджкомб в 30-35 верстах (по левой руке. - Авт.). ВЕтер при этом был тихий, и "нева" находилась в совершенно безопасном положении. Но уже через три часа "на том же курсе" гора оказалась справа, хотя южным течением в проливе шлюп должно было прижимать на этом галсе к мысу трубицина, то есть к самой горе. Кроме того, к моменту выброса на камни этот главный ориентир сместился уже почти в корму. Как такое могло произойти, никто не знает.

Весьма подозрительна и история с незастопоренным якорем. Тот же очевидец терпигорев указывает здесь на главного виновника - боцмана григорьева, который "пренебрегал своей должностью и пристал к противной партии". Видимо, в экипаже были люди, которые чинили разные препоны калинину, действуя заодно с подушкиным. Во всей этой истории неизбежно возникает вопрос: а был ли экс-командир психически нормальным человеком? никакого расследования в отношении экс-командира "невы" не проводилось. Больше того, вскоре он получил под свою команду очередное компанейское судно. Сослуживцы подушкина не раз отмечали его явные чудачества и всевозможные эксцентричные выходки. Среди флотских ходила притча, что когда во время жесточайшего шторма боцман растолкал спящего командира и доложил ему, что упала грот-мачта, яков аникеевич перевернулся на другой бок и рыкнул: "пошел прочь, каналья! нашел из-за чего будить". Так что можно выдвинуть вполне убедительные и обоснованные предположения, что вряд ли бывший командир "невы" психически полноценен. А вот подтасовки, оговоры и прямая ложь, появившиеся сразу после кораблекрушения, оказались очень живучими и били прямо по калинину. Долгое время его называли главным виновником гибели "невы". Хотя уже тогда и много позже истинные моряки без особого труда разглядели подноготную этого дела и определили настоящих виновников трагедии. Их мнение точно выразил василий берх: "достойно сожаления, что его (калинина) имя упоминается редко и не так, как бы должно". С этим трудно не согласиться и сейчас. Имя даниила калинина должно занять достойное место в истории российского флота.

Александр норченко, капитан 1 ранга в отставке. Санкт-петербург.