Идея сбежать из москвы появлялась у меня каждое утро вот уже много недель подряд. Банальное купание или сбор грибов я отверг сразу - слишком скучно. А вот походить под парусом - приобщиться, так сказать, к "миллионерскому" времяпрепровождению совсем другое дело. Так я оказался на берегу хлебниковского затона, что на канале им. Москвы.

У причалов сонно колыхались на волнах роскошные или не очень моторные катера и яхты. Лепота. Подойдя к воротам с вывеской яхт-клуб "водник", я спросил у охранника: "а где здесь яхты напрокат дают?".

- А вон в том сером домике поинтересуйся.

Буквально через минуту милая девушка просветила меня о весьма кусачих ценах на прогулки под парусами. В бухточке царило сонное спокойствие. Лишь на нескольких богатых моторках возились хозяева, полируя блестящие части, да один гидроциклист рванул в "море", оставив после себя резкий запах моторного выхлопа. Один экипаж явно готовил свое судно к плаванию. Корабль был выкрашен в красный цвет и носил название "каприз". Помедлив, я решил напроситься к ним на борт.

- Капитан, вам юнга не нужен? - окликнул я ладно скроенного мужика в белой панаме.

- Отчего нет.

"Панама" приглашающе махнул рукой, и я запрыгнул на палубу. Мы разговорились, и оказалось, что он самый настоящий моряк. Повидал он на своем веку и севморпуть и африку. А в свободное от моря время ходит под парусом по подмосковным водохранилищам. Зовут его валерий филлипов. Кстати, в "воднике" это один из самых старых - не по возрасту, а по стажу пребывания в клубе - капитанов.

Под его руководством я и еще один матрос паша - большой улыбчивый небритый парень тридцати лет - достали из мешка парус и водрузили его на мачту. Капитан в честь выхода в плавание надел парадные белые шорты.

- А вот мотора на нашем "капризе" нет, - сказал капитан. - Хотя по штату и положен.

Выяснилось, что штатный дизелек "погиб" еще в социалистические времена. Однако капитан поймал ветер в паруса, и мы двинулись на просторы водохранилища.

Тут между капитаном и пашей случился абсолютно морской спор.

- Я думаю при таком ветре трисель подойдет, - высказался капитан.

- А может, геную поставим? - возразил матрос паша.

- Пока трисель поставь. А там видно будет.

Раз капитан сказал трисель, значит, трисель. Поставили. Поясню: и трисель, и генуя суть разновидности стакселя. У нашей лодки одна мачта. Парус, поднимаемый на ней, имеет вид прямоугольного треугольника и называется грот. От мачты к носу яхты идут ванты - веревки, говоря по-сухопутному. На них поднимается дополнительный парус стаксель. Самый маленький стаксель - трисель. Стаксель побольше - генуя. Чем слабее ветер, тем больший парус надо ставить. На борту яхты по разным мешкам расфасованы одиннадцать парусов. Для любого ветра можно подобрать оптимальный вариант вооружения.

Трисель не слишком увеличил нашу скорость и кэп милостиво разрешил поставить геную. Под ней мы побежали гораздо резвей.

- Главное, чтоб на горизонте отдельных тучек не было, - объяснял он. - Из-под тучки всегда дует ветер. Причем шквалами. А такой ветер может и лодку опрокинуть. Пару лет назад у нас в клубе шесть лодок так утонуло.

Я с тревогой осмотрел горизонт. Тучек не наблюдалось.

Хождение на хорошей яхте напоминает чем-то полет, - философствовал валерий александрович. - Когда управляешь хорошей яхтой, мужиком себя чувствуешь.

Дело это действительно непростое. Капитан должен следить за тем, чтобы поверхность парусов была гладкая - абсолютно без морщин. Именно тогда наиболее рационально используется сила ветра. Поэтому кэп все время подруливает, дергает за многочисленные веревки и крутит головой на все 360 градусов.

Тут навстречу из канала показалась самоходная баржа с надписью "окский-59" на носу. Загруженная щебнем, она важно и тяжко проплыла мимо. Это мы тут развлекаемся, а другие работают.

- Разошлись спокойно, - констатировал паша. А вот "ракетные" капитаны нервничают. - Скорость-то у них большая, а предугадать, куда свернет встречная яхта, почти невозможно. Вот они и ругают всех по мегафону.

Тем временем пришло время ложиться на обратный курс. Я не утерпел и упросил капитана дать порулить. Весь обратный путь я уже не смотрел по сторонам. Мое внимание было сосредоточено на парусах и руле. Поначалу очень мешали автомобильные привычки. Ведь в отличие от машины румпель на лодке надо поворачивать в противоположную повороту сторону. Но я справился и удачно привел лодку в родную бухту. Чем и горжусь теперь немерено. Правда, швартоваться самостоятельно мне капитан не позволил.

- Мотора у нас нет. Задний ход не дашь. Поэтому мы имеем лишь одну попытку, чтобы причалить. Так что отойди и не мешай.

Что я и сделал. Пришвартовались мы виртуозно. Потом еще долго сидели в салоне, поедали вкуснейшие оладушки, испеченные капитанской женой, и слушали байки капитана филлипова. И было ощущение счастья.

Александр зеленков.