В 610 году объединенный флот славян успешно провел осаду города-крепости сапун, а в 626 году штурмовал столицу византии константинополь.

Так или иначе, но для многих народов вехи пути "из варяг в греки" стали судьбоносными. Водная магистраль, протянувшаяся в меридиональном направлении, соединила холодный суровый север с щедрым и пестрым югом, сблизила христианский запад с мусульманским востоком. Дневнерусские ладьи, столь похожие на "драккары" викингов, и даже варяжские имена правителей киева наводят на мысль о сплаве культур на скрещениях дорог, которые дали начало новым протяжениям цивилизованного мира.

Продолжение. Начало в n 11 с николаем угодником на борту скандинавы - славяне - греки. Это звенья одной цепи. Вехи одной столбовой дороги. По одним и тем же водам скользили их корабли, одни звезды светили мореходам.

Время стерло их следы на обочинах древнего пути. Однако в памяти поколений они остались.

А почему бы не повторить путь древних мореходов? бывший моряк сергей воронов давно вынашивал идею дальнего похода, в котором, по его словам, "история соединилась бы с географией". Он и взялся за разработку проекта международной научно-исследовательской экспедиции "путь из варяг в греки".

Ее изюминкой должна была стать боевая ладья викингов. Уменьшенная копия "драккара" была спроектирована киевским корабельным конструктором алексеем швайдаком.

Необычное судно решено было заложить в чернигове. Еще во времена киевской руси там строили долбленые челны-однодеревки и "набойные" ладьи. Об этом, кстати, говорит название села ладинка, родом из которого оказался бригадир наших судосборщиков.

За короткий весенний срок мастера обшили специально подобранными и обработанными сосновыми досками дубовые шпангоуты. В мае тринадцатиметровый корабль был спущен на воду.

В киеве, куда мы отбуксировали ладью, она приняла свой окончательный походный вид.

Была установлена мачта, опробованы паруса, подобраны весла. Нос украсила голова дракона (довольно, кстати, добродушного на вид), а корму - его хвост.

Судно напоминало древнеславянскую ладью (во всяком случае, так ее воспринимали береговые зрители) и было названо "княгиней ольгой" в честь киевской правительницы, первой принявшей христианство и совершившей путешествие в византию.

От киевских зеленых холмов и началось дижение ладьи на юг.

Ныне у древнего пути "из варяг в греки" совсем другое лицо и совсем другие вехи. Днепр перегорожен плотинами. Большая вода развела берега. Из одного водохранилища попадаешь в другое, и нередко их воды не менее опасны, чем настоящие морские.

Хлебнули мы всякого в долгом и трудном походе по днепровским морям. В кременчугском водохранилище ушла на дно байдарка, а на каховском - во время шторма оторвало перо руля.

Особенно досаждали нам дожди. Небом покрыто, ветром огорожено жилище дорожного человека. Некуда деваться, когда ветер притащит дождевые тучи и надолго разыграется ненастье.

Голь на выдумки хитра. Наших предков спасали шкуры, нас - химия. Самым популярным (и надежным!) способом защиты от сырости оказалась полиэтиленовая пленка. Мы приобрели ее целый рулон. Каждому достался кусок, которым можно было укутаться с ног до головы. Это и проделывалось с изрядной долей находчивости и изобретательности, которой, возможно, позавидовали бы и наши далекие предки, ходившие по этим водам.

С севера на юг по днепру и дальше к черному морю двигалась "княгиня ольга". А еще - из глубин истории. Нас, участников экспедиции, зачастую воспринимали как носителей древних традиций, верований, культов.

"Корабль спущен на воду - сдан богу на руки", - говорили в старину. Первое крещение и освящение "княгиня ольга" получила еще в чернигове, и там же экипажу была вручена икона николая угодника - покровителя мореплавателей. Мы ее прикрепили на корме, и с тех пор наш небесный заступник был всегда с нами.

К иконе не раз обращались взоры гребцов.

Вспоминаю сильное волнение на одном из водохранилищ. Мы шли под парусом с опасной крутизной к ветру. Внезапно "степс" (гнездо на палубе, в которое вставляется основание мачты) стал отставать от палубного настила. Возникла угроза опрокидывания мачты. Теперь все зависело от искусства рулевого выбрать галс, при котором мачта не гуляла бы от борта к борту. Руль вправо, руль влево. Парус захлопал, туго надулся, снова обвис.

Внезапно из-за туч вынырнуло солнце. Его луч скользнул по нашему кораблику, осветил корму, осветил лик николая угодника. И - не чудо ли? - это был именно тот курс, при котором ветер ровно наполнял парус и мачта сохраняла вертикальное положение.

Рулевой смотрел не только вперед, но и на солнечное пятнышко образа. Золотом отливал солнечный нимб вокруг головы святого, верным и надежным был курс корабля.

Известно, в каком почете был наш корабельный святой у запорожских казаков - отличных мореходов, которые на своих быстрых лодках-"чайках" плавали и по днепру, и по черному морю. "Пойду на низ, чтоб никто голову не грыз", - говорили сечевики, отправляясь в дальний путь к южным морям.

О запорожцах мы вспоминали, когда пробивались от днепропетровска к запорожью.

Мешали встречный ветер, дожди. А еще - скалистые берега. Ладья с опаской огибала то острые камни, торчащие из воды, то скалы посреди реки, то сомнительные водовороты на излучинах.

Я посмотрел в лоцию: проходим над знаменитыми днепровскими порогами! среди запорожских казаков и их потомков было немало отважных лоцманов-профессионалов, которые, сотворив молитву святому николаю, проводили суда через грозные пороги. Проходя над порогами, мы ощутили сопричастность к казацкой вольнице...