Нашим коллегам из интернет-газеты "yтро" удалось получить эксклюзивную информацию, связанную с трагедией в баренцевом море. Источниками являются люди, близкие к штабу по спасению "курска", а также те, кто имеет непосредственное отношение к техническому обслуживанию субмарин подобного класса в данном регионе. Информация, поступившая в наше распоряжение, позволяет сомневаться во многом из того, что официально сообщает пресс-служба вмф и высокопоставленные лица министерства обороны. С болью и возмущением о том, что "военные врут", говорят практически все опрошенные источники в регионе бедствия.

Итак, многоцелевая субмарина "курск" ушла в трехдневный рейд из поселка видяево(мурманская обл.). НАпомним, что видяево - одна из пяти баз северного флота россии, где швартуются подводные крейсера. Шестеро офицеров "курска" - из заозерска (1-я флотилия), часть - из североморска. Командование уже составило список тех, кто был на борту субмарины, однако обнародовать его не собирается под предлогом того, что "все родственники и так уже извещены". По слухам, которые сейчас будоражат близлежащие закрытые городки, в этот рейс командир корабля геннадий лячин взял своего сына-курсанта. Источники сомневаются, что катастрофа произошла вследствие неправильного пуска торпедных ракет. Дело в том, что в ходе стрельб "курском" использовались учебные торпеды, по сути металлические болванки. Всего в ходе учений несколькими субмаринами было выпущено шесть таких торпед. После выполнения стрельб торпеды подлежат обязательному "отлову". В данном случае все было сделано как всегда: на поимку отстрелянных торпед из заозерского гарнизона вышел корабль-торпедолов. 4 болванки им были пойманы сразу, 5-ю пришлось искать, а 6-ю так и не нашли.

Особого беспокойства тогда это не вызвало: учебные торпеды сконструированы таким образом, что отстрелянными они плавают на поверхности воды, а спустя 36 часов идут на дно. Так вот, не найдя шестую болванку, торпедолов вернулся на базу около 4 часов утра в воскресенье. Эти 4:00, вкупе с 36-ю часами плавучести отстрелянных торпед, позволяют определить дату стрельб: никак не позже 13:00 пятницы, 11 числа.

Итак, в пятницу, 11 августа, приблизительно в час пополудни "курск" и другие субмарины закончили стрелять учебными торпедами. Через 36 часов одна из шести торпед тонет. Это приблизительно 1:00 утра 13 августа. Прикинем, что торпедолов еще час кружит в районе стрельб, безуспешно пытаясь отловить этот шестой снаряд, после чего уходит в порт приписки. Мы привели, так сказать, льготные временные интервалы; если же предположить, что торпеда затонула не 1:00 воскресенья, а раньше (что вполне правдоподобно), то начало стрельб можно отнести к более раннему часу. Но в любом случае речь идет о пятнице, 11 августа, а не о субботе 12-го, как теперь утверждают власти. Согласно полученной "yтром" информации, все доклады пресс-службы вмф о сигналах с борта "курска" ложны. Как это ни печально, но практически с самого начала у специалистов, владеющих ситуацией, были серьезные основания сомневаться в том, что кто-то из членов экипажа мог остаться в живых. Обследование "курска" показало, что затоплению подверглась почти вся субмарина. В первые же минуты были разрушены и затоплены торпедный отсек и командный пункт. В это же время, по всей видимости, экипаж лишился всего командирского состава. Затоплены 3-й отсек (отсек выдвижных устройств), 4-й отсек (жилой отсек, где отдыхает личный состав); возможно, 5-й энергетический отсек. Затоплены все службы связи. В живых могли остаться только те вахтенные (матросы и мичман), которые в момент катастрофы находились в 9-м, кормовом отсеке. Кстати, именно в кормовом отсеке расположен аварийный люк и одно из немногих средств, которым (теоретически) оставшиеся в живых могли воспользоваться для пополнения запасов кислорода. Это... Ракетницы. Специалисты говорят, что выпущенные из ракетницы заряды высвобождают дополнительный воздух, а запас ракетниц на борту был достаточен, чтобы кормовые отсеки "дышали" до 25 августа. О том, что в подобной ситуации их можно использовать, могли знать все члены экипажа. Однако если ракетницы были складированы где-то в других отсеках, то даже выжившие после первоначального взрыва люди в кормовом отсеке к этому времени уже задохнулись от недостатка кислорода. С другой стороны, непонятно, как можно воспользоваться ракетницами в замкнутом пространстве и в абсолютной темноте. К тому же, звук выпущенной ракеты наверняка был бы услышан российскими или иностранными акустическими системами слежения. Напомним, что американские акустики несколько часов назад подтвердили данные о том, что к-141 не подает признаков жизни. По мурманскому радио вчера было озвучено мнение нескольких ветеранов так называемого "дивизиона живучести". Такое подразделение существует на каждой подводной лодке, и в его задачу входит выработка решений в критических ситуациях. По словам этих специалистов (а должность командира "дивизиона живучести" как правило занимают наиопытнейшие, в чине не менее капитана третьего ранга), они не сомневаются в том, что командир "курска" и весь офицерский состав погибли сразу. Более того, они полагают, что на борту "курска" вообще нет живых. Трагический опыт с "комсомольцем" позволяет частично реконструировать произошедшее на борту "курска" после взрыва. Почти сразу возник пожар, охвативший некоторые незатопленные еще помещения. Его следствием стала общая задымленность.

Тогда же часть экипажа могла угореть, не успев воспользоваться ида (индивидуальным дыхательным аппаратом). При аварии на "комсомольце" высокая температура привела к тому, что дыхательные трубки ида плавились, а ни о чем не подозревавшие члены экипажа продолжали через них дышать токсичными продуктами горения. Отдельно надо отметить, что при отсутствии освещения выжившие уже через 2 суток теряют чувство времени.

Одним из средств спасения могли быть батискафные костюмы, которые полагаются каждому члену команды. На "курске" эти костюмы могли храниться в каютах, которые скорее всего затоплены. Но даже в том случае, если батискафные костюмы остались в уцелевшем кормовом отсеке, ими все равно не могли воспользоваться по двум причинам. Во-первых, глубинные учения с батискафными костюмами на практике не проводились уже много лет.

Наш источник утверждает, что они не проводились никогда. Во-вторых, весь личный состав отправился в этот короткий по морским меркам рейд (на три дня) в хлопчатобумажной и фланелевой одежде. Такая легкая одежда соответствует обычной температуре на субмарине - плюс 22 градуса по цельсию. Батискафные костюмы оснащены специальными буями, которые выносят на поверхность спасательную веревку. Каждые 15 метров на этой веревке сделаны отметки, служащие спасаемому ориентиром при подъеме: через указанный интервал он должен останавливаться во избежание декомпрессии. Но даже если у оставшегося в живых экипажа и сохраняется возможность использовать эти костюмы, воспользоваться ими моряки боятся: в подобном белье, при температуре воды +4 и медленном подъеме смерть от переохлаждения даже в батискафном костюме гарантирована. Впрочем, то, что буй до сих пор не был выброшен хотя бы в качестве сигнала о том, что на подлодке остались живые, свидетельствует: либо живых действительно нет, либо вследствие сильного удара все люки лодки заклинило.

По сведениям источников, на борт не был загружен запас аккумуляторных батарей: по негласной традиции, в основе которой лежит банальная нищета, выход в кратковременное плавание не требует обязательного наличия аккумуляторов на лодке. Но даже если на "курске" и оставался запас аккумуляторов, их хватило бы только на 24 часа.

Среди рабочих версий произошедшего рассматривается и внутренняя диверсия на борту "курска", причем ее причины могут быть связаны с общей ситуацией, сложившейся на северном флоте в последние годы. Достаточно сказать, что только недавно в гарнизонах были выплачены задолженности по зарплатам за последние 2-3 года. Местные жители, чье существование полностью связано с северным флотом, говорят о наличии огромного количества психологических проблем, семейных драм. Человеческий фактор в обстановке всеобщей нервозности мог стать причиной того, что у кого-либо из экипажа просто не выдержали нервы, и он сознательно предпринял действия, повлекшие за собой катастрофу.

А.Агамов.