Новый пластический спектакль геннадия абрамова. Майя крылова.

"Класс экспрессивной пластики", восемь лет существовавший при "школе драматического искусства" анатолия васильева, ныне вышел в "свободное плавание". Мучаясь в попытках утвердить юридическую, а не только фактическую самостоятельность своего коллектива, найти постоянную сцену, средства для дальнейшей работы и оплаты актерского труда, руководитель труппы геннадий абрамов одновременно выпускает премьеру. Обо всем этом он поведал на пресс-конференции, состоявшейся сразу же после первого показа спектакля "кровать". Это, кстати, была одна из редких пресс-конференций, на которой не хочется зевать, а хочется внимательно слушать. Так продуманно-творчески говорил о своем кредо геннадий михайлович абрамов, заинтересованно и умно высказывались его артисты.

На провокации журналистов, вопрошающих о разрыве с васильевым, абрамов не поддался: говорил о бывшем соратнике вежливо, упирая в основном на творческие, а не на личные разногласия. По словам абрамова, за много лет все резервы художественного взаимодействия исчерпаны, а в таких случаях всегда лучше разойтись. Звучащая в кулуарах тема парижского интервью васильева, где он вроде бы сказал о прекращении финансирования своего театра, а потом прямо из франции прислал факс абрамову о прекращении сотрудничества, затронута в разговоре не была. Так же, как и разногласия конфликтующих сторон в понимании производственных обязанностей абрамова как режиссера по сцендвижению васильевских артистов.

Как бы то ни было, но театр пластической импровизации геннадия абрамова жив, планирует играть "кровать" у левитина, райхельгауза и на сцене театра "модернъ", где и состоялась премьера. Труппа расширилась с 10 до 19 человек, приняв стажеров. Для них, как и для "стариков", будет сделан отдельный репертуар: гойевские "капричос" - старшим, "корабль дураков" - младшим. Из голландии приедет на постановку ян лангедейк - работы этого мастера данс-театра (не так давно мы видели одну из них на фестивале современной хореографии нидерландов) созвучны поискам самого абрамова.

..ПОсередине маленькой сцены театра "модернъ" - кровать. Или нары - поскольку сооружение из металла, двухэтажное, с голыми холодными пружинами. Обитатели "кроватного" мира живут и в тесноте, и в обиде. Впрочем, можно посчитать и совсем наоборот: композиции для трех человек (ольга голубева, евгения козлова, дмитрий неживов) выстроены абрамовым многослойно. Это качество, созвучное идеям фантастики (или философии) - необъятность большого, скрытая в малом, - очень удается режиссеру, так же было в его предпоследнем спектакле "стая". Воспринимать пластику безымянных героев, одетых кто во что горазд - меховые куртки, кожаные брюки, средневековые шляпы, вязаные головные сетки, - можно на любом уровне. Уровень (или по формулировке абрамова "экстремальную ситуацию") задает зритель - в силу своих пристрастий и образованности. Артисты абрамова играют отстраненно, по системе "четвертой стены"; впуская зрителей в свой мир, они точно позволяют им "подглядеть" - и тем самым создают семиотическое поле, в котором каждая трактовка будет абсолютно уместна.

Абрамов строит смысловую вертикаль, которая основанием - в приметах социума, а вершиной - за облаками. Те, кто не воспринимает "кровать" как тотальный текст без поисков контекста (а таких зрителей тоже было много, несмотря на кончину постмодернизма), видят в вертикали "кровати" (сужу по проведенному мною блиц-опросу): понятия гулага, коммуналки, "совка", христианства, поиска вечного света в собственной душе, абсурда, казармы, любви, секса, аскетизма (все вместе и по отдельности) и вообще понимания жизни - по линии ее "невыносимой легкости". В то время как многие наши творцы хореографии и пластики тонут в собственной постановке под тяжестью взваленных на себя "идей", затягивая с собой и зрителя, абрамов делает строгий, очень экономный в пластических средствах спектакль, где "движенческие" идеи создают трактовки, а не наоборот. Делает без разжевывания и буквальности. На уровне колебаний эмоциональных состояний, а не упертых в одну точку "символов".

Постановщик предпослал спектаклю обобщающий анонс - "подвижные игры для трех персонажей". Но, верный своей теории обрядовой, а значит, объективно не разъятой на отдельные смыслы, природе театра вкупе с идеей о национальном характере как "манере понимать вещи" - он парадоксально всегда приветствует субъективное понимание. Основа его эстетики - актерская импровизация на заданную тему. Артист - царь и бог абрамовских спектаклей. Он предлагает, варьирует, свободно взаимодействует с другими. "Кровать" и кровать - это место, где воплощено как будто бескрайнее воображение исполнителей: можно исписать страницы простым описанием действий, совершаемых персонажами лично, друг с другом и с кроватью, трансформируемой по ходу действия во что-то или в нечто. Под звуки современной музыки для органа, похожей на ультразвук.

Очень медленно "вытянулись" из общей кучи. Залезли. Сели. Легли. Мгновенно встали. Переместились. Спрыгнули. Растолкали друг друга локтями и бедрами. Соединились. Разрушили кровать и соорудили: клетку, крылья, котурны, мост, барьер, трон и т.Д. Балансировали на грани падения. Перешли грань. Посмотрели в глаза и насквозь. Расплели волосы и "сняли" одежды. Оделись. Ударились о столб сбоку сцены. Застыли в неподвижности.

И заставили неотрывно всматриваться в нюансы действия. И проникнуться интересом. Лично я выдвинула бы этот спектакль геннадия абрамова на следующую "золотую маску".