В канун юбилея на известном предприятии российского военно-промышленного комплекса - нижегородском заводе "красное сормово" обострились постприватизационные страсти.

Евгения морозова.

С полуторавековой историей сормовского судостроительного завода тесно связаны многие достижения отечественной промышленности страны: первые в россии мартеновская печь и установка непрерывной разливки стали; первые в мире танки, дизельэлектроходы, суда на подводных крыльях и боевые атомные подводные лодки, вооруженные крылатыми ракетами. Ценятся на мировом рынке и сормовские глубоководные спасательные аппараты. А подводная лодка с титановым корпусом "барракуда" признана лучшим атакующим подводным судном хх столетия.

Однако славным прошлым сейчас гордятся многие предприятия впк. Гораздо меньше тех, кто может похвастаться настоящим, кому удалось войти в рынок и при этом не перепрофилировать громадные производственные площади под выпуск кастрюль или комодов.

"Красное сормово" не жирует, но заводчане вовремя получают зарплату, поскольку предприятие хоть и не "под завязку", но обеспечено профильными судостроительными заказами до 2002 г. Совсем недавно, в мае, на заводе был праздник - спускали на воду головной нефтеналивной танкер максимальной грузоподъемностью 7,6 тыс. Тонн, построенный по заказу сфата (советско-финско-американская транспортная компания). В работе еще четыре танкера для того же заказчика. В ожидании покупателя стоят "на приколе" два новеньких сухогруза типа "река-море" и на 90% готовая дизельная подводная лодка (дооснащение обычно производится, исходя из специфических требований на флоте страны-покупателя). Кипит работа по выпуску разной гражданской "мелочевки".

Как жить военному заводу, чтобы "не лежать на боку"

по словам генерального директора "красного сормова" николая жаркова, с начала новых времен основная стратегия предприятия строилась на системе строжайшей экономии финансовых и материальных ресурсов, тщательном уходе за имеющимся оборудованием, кропотливой маркетинговой проработке любой идеи, а также грамотном взаимодействии со смежными предприятиями. Кроме того, был освоен ряд технологических операций по производству деталей и узлов, которые раньше получали из дальних регионов россии и республик, - это дало возможность ускорить производственный процесс и снизить себестоимость продукции.

Еще николай сергеевич настаивает на том, что все суда, строительство которых было законсервировано из-за недостатка оборотных средств на военных заводах страны, надо достраивать общими усилиями, не позволяя им ржаветь или просто устаревать. Эта идея была реализована и дала положительные результаты. "Нам бы еще федеральную программу возрождения отечественного флота, - говорит жарков, - она даже важнее денег. Заработать мы в состоянии сами, хорошо бы знать, на кого работаем. Российский флот как никогда нуждается в обновлении судов, а мы привыкли работать именно на него".

Военных, да и вообще судостроительных заказов сейчас мало, и в начале 90-х сормовичи пытались найти для себя дополнительное промышленное применение. Например, поучаствовать в изготовлении комплектующих для нефтяного оборудования. Да не тут-то было. Директор по экономике завода александр брызгалов (кстати, корабел в третьем поколении и представитель известной сормовской династии) рассказал, как удалось было договориться с одним из потенциальных заказчиков этого вида продукции, которого подкупило качество предложенных образцов: это и понятно - сормовичи привыкли к высокоточной технологии изготовления деталей для подлодок. Однако в последний момент заказчик отказался. Оказалось, нефтяной директор отдал предпочтение зарубежному поставщику, а последний решил вопрос конкуренции просто - с помощью денег..

А завод не зря затратил средства на достройку "отказных" из-за повального безденежья российских военных ведомств кораблей. Появился покупатель - суда ушли в китай. Завод получил валюту и начал набирать обороты. И по итогам 1997 года был удостоен диплома как лучшее предприятие судостроения россии. И тут о приватизированном в 1994 году предприятии вспомнили крупные иногородние акционеры завода.

Противостояние.

Видимо, для владельцев мощного пакета ценных бумаг оао "красное сормово" сработало то, что завод, отпущенный государством в "свободное плавание", отыскал свой фарватер в стихии российского рынка. Возможно, были и другие мотивы. Так или иначе, но зао "алмаз-маркетинг", имеющий по состоянию на 15 мая сего года 11,37% голосующих акций сормовского завода, и зао "промышленно-торговый банк" (15,49%) в полный голос заявили о своих правах на участие в управлении предприятием. На что в принципе имели право как члены совета директоров.

Однако двум московским коммерческим структурам, прямо или опосредованно работающим на корпорацию "биопроцесс-нипек" кахи бендукидзе, простого участия было мало. И на годовом собрании акционеров 5 июня сего года они поставили вопрос о внесении изменений в устав оао, предлагая формировать руководящий орган, исходя из простого большинства голосующих акций. Предложение не прошло, но зато выяснился размер пакета голосующих акций, которым фактически владеет г-н бендукидзе - 41,25%. Заметим, что пакет мингосимущества, т.Е. Государства, составляет 25,5%.

Представители московских акционеров завода уже давно дали понять, что желание известного финансиста с промышленным уклоном (или промышленника - с финансовым?) приобщить сормовский судостроительный завод к уже купленным ("уралмаш" и "ижорские заводы") столь велико, что будет во что бы то ни стало реализовано.

Общего языка руководство предприятия и его столичные акционеры не нашли, и каждый из них пошел "своим путем": орденоносный завод стал искать правду в верхних промышленных и властных эшелонах страны, а его оппонент - не мудрствуя лукаво, скупать акции..

Большие маневры.

Вообще задачу получения большинства в совете директоров можно было решить либо через приобретение госпакета, либо скупкой акций у частников. В отношении конкретного предприятия первый вариант невозможен, так как существует постановление правительства рф n 784 от 17.07.98 г. За подписью премьер-министра сергея кириенко, запрещающее продажу государственного пакета, поскольку в данном случае речь идет о судьбе предприятия, имеющего оборонно-стратегическое значение для россии. У второго варианта другая сложность - на приобретение 74,5% акций у частных владельцев необходимо получить соответствующее разрешение министерства по антимонопольной политике и предпринимательству (мапп) рф. Его-то генеральный управляющий зао "биопроцесс-нипек" и получил 30 марта этого года.

Примечательным в этой истории стало то, что одновременно с просьбой г-на бендукидзе в мапп поступили отрицательные заключения из двух заинтересованных министерств - минэкономики рф (за подписью замминистра сало) и высшего командования военно-морским флотом рф (за подписью замглавкома, контр-адмирала апанасенко). Ходатайство об отказе в выдаче разрешения на покупку контрольного пакета оао "красное сормово" мотивировалось невозможностью вручения в одни руки военного предприятия - единственного в стране производителя двух важнейших технологических узлов (под грифом "сс") для подводных лодок.

Казалось бы, вопрос должен решиться никак не в пользу бендукидзе. Тем более что "у руля" мапп тогда еще находился нижегородец геннадий ходырев, отлично знающий завод "красное сормово" как бывший первый секретарь горьковского обкома партии. Но решение данного вопроса министр отдает на откуп своему заместителю - наталье фонаревой. На министерские заключения (см. Выше) она реагирует своеобразно: направляет письмо г-ну бендукидзе, в котором внимание фокусирует на уникальной специфике завода "красное сормово". Адресат в ответ заверяет, что на оную не посягает и обещает сохранить (зачем, спрашивается, если она и так есть?) и сверх того делится планами наладки выпуска оборудования для буровых вышек каспия. Этого оказалось достаточно для получения искомого разрешения. Осталось лишь приобрести нужное (и разрешенное!) количество голосующих акций.

Почему между руководством завода и акционерами "со стороны" нет взаимопонимания.

Генеральный директор завода "красное сормово" николай жарков:

- что-то не видно у этих людей заинтересованности в развитии производства. Зато велико желание управлять финансовыми потоками завода. Все предложения г-на бендукидзе красиво звучат с трибуны, но при ближайшем рассмотрении оказываются нежизнеспособными. Например, создание холдинга на базе трех предприятий - "уралмаша", "ижорских заводов" и "красного сормова" с целью совместного производства буровых установок. При первой же прикидке выяснилось, что вес буровых платформ, подлежащих транспортировке, 200 тысяч тонн. И как их перемещать? не получили мы и ответа на вопрос, кто будет заказчиком. Зато известно точно, что каждое из предприятий в производство своей части оборудования будет вкладывать свои оборотные средства. В чем, спрашивается, наш интерес?.

Директор по экономике александр брызгалов:

- мне понравилась идея строительства судов и последующей реализации их через судоходную компанию по лизинговой схеме. Только вот г-н бендукидзе не хочет делить финансовые риски - предлагает нам на собственные оборотные средства построить корабль, самим заложить в банк под 60% стоимости и рассчитываться с оным. Судоходную компанию предполагается тоже устраивать заводскими силами и средствами. В общем, получается, что делайте все сами и на свои, а когда пойдет реализация - я подключусь к процессу. Вот если бы речь шла о равноправном финансовом участии в проекте, если бы в схему г-н бендукидзе включил собственную судоходную компанию (у нее в отличие от нас есть опыт подобной работы!), мы были бы обеими руками "за". Я понимаю, что финансисту неинтересно замораживать средства на период строительства корабля (а это от 1,5 до 7 лет), но ведь в постоянном пополнении оборотных средств и заключается специфика судостроения, на котором ни мы, ни наши оппоненты крест ставить не собираемся. Впрочем, информации о том, что в какое-то предприятие концерна "биопроцесс-нипек" его управляющий когда-то вкладывал средства, мы не имеем. Однако искать пути сотрудничества необходимо - в интересах одного из крупнейших предприятий впк, который пока жив и не собирается умирать.

Итак, 21 июля 1999 года "красному сормову" исполнилось 150 лет. За эти годы завод пережил войны и смену правительств, но остался мощным предприятием российского масштаба. Сейчас он не просит у державы денег - он может их заработать сам. Ему просто надо знать, на кого он трудится и нужен ли своему государству.

Нижний новгород.