у каждого, кто причастен к сооружению железной дороги, дублирующей восточно-сибирский участок транссиба, был свой бам. Мне не довелось лично бить шурфы, рубить просеки, отсыпать полотно, класть шпалы и рельсы бама -- последней всесоюзной ударной комсомольской стройки. Но медаль "за строительство байкало-амурской магистрали" у меня имеется: за обоснование решений по энергоснабжению полосы хозяйственного освоения магистрали с учетом взаимодействия инженерных объектов и природной среды.

Но мои воспоминания в общем-то не об этом. Они - о встречах с людьми, о незаметных в масштабе огромной стройки событиях, если не участником, то хотя бы свидетелем которых мне случилось быть, начиная с лета 1975 года. 1. Светлый автограф на скале

белые буквы "лиижт" видны были издалека: они четко вырисовывались на серо-зеленом фоне округлой горы, что на левом берегу реки тыя, выше города северобайкальска -- столицы западного, иркутского бама. Тогда, летом 1975 года, мы поспели туда в аккурат к первой свадьбе в поселке новогодний. Свадьба пела и плясала среди шатровых палаток, на крайней из которых была прикреплена адресная табличка: "невский проспект, 1". Северобайкальск строился ленинградом, там даже продавались вкусные консервы ленинградского производства.

Пройдя по широченной просеке, вдоль которой тянулись аккуратные штабеля березовых стволов, мы подошли к воротам с надписью "ссо "ангара". Командир отряда студентов ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта виктор юшин был приветлив, но краток и деловит. Он показал свободные места на нарах в палатке, пригласил на ужин. Зато комиссар сережа толстиков поговорил с нами обстоятельнее: спросил о цели экспедиции, рассказал о своих ребятах, попросил прочесть лекцию об энергетике, о проблемах байкала. Лагерь студенческого стройотряда нам понравился: чистота, порядок, четкость во всем. Работали ребята шесть дней в неделю, вели просеку. Трудились на совесть.

К студентам из ленинграда мы пришли в воскресенье. Это было не просто воскресенье, а день железнодорожника! после праздничного ужина (на троих выдали по бутылке красного вина, гостям -- тоже) с поздравлениями и приветствиями зажгли огромный костер, возле которого звучали песни под гитару... А в семь утра - подъем, быстрый завтрак. На кухне под иллюстрированным плакатом "путь к сердцу студента лежит через желудок" хлопотали смешливые девчонки. Когда мы покидали лагерь, бригады после планерки расходились по участкам: начиналась новая рабочая неделя. А к сентябрю лагерь опустел: трудовой семестр кончился. Но высоко над лагерем, над широким плесом таежной тыи остались белые, стройные буквы: лиижт -- ленинградский институт инженеров железнодорожного транспорта.

Поначалу ребята хотели сделать эту надпись из белых камней, чтоб была вечной. Но уж больно гора высокая да крутая - камней туда не натаскаться. Сделали из стволиков березы с просеки: березовая кора долго не теряет вида. Ну, а главный автограф ребят - это сама просека под насыпь для рельсов. Автограф на века. 2. Скрюченная опора

когда по экспедиционным делам нам случалось работать в северобайкальске или через него проезжать, мы останавливались на базе монтажников иркутского треста "востоксибэлектросетьстрой": и земляки, и коллеги, и перекрестные личные связи. Остановились мы в их гостинично-штабном блоке и в ту, особо памятную, зимнюю экспедиционную поездку с директором сибвнипиэнергопрома вадимом недородовым в феврале-марте 1980 года. На "уазике" с надписью по борту "исследовательская" мы рискнули добираться до усть-кута напрямую, через качуг, жигалово. И дальше -- зимником по льду лены. Выбор трассы определили цели не только экспедиционные, но и "экскурсионные". Дела мы, энергетики, находили всегда и везде: этому учил директор сэи академик мелентьев, приветствовавший ознакомление своих приезжих сотрудников с краем, где им предстояло жить и работать.

Почти обезлюдевшие деревни на красивейших ленских островах. Чередование скальных прижимов и шири речных пойм. Объезд опасных наледей и преодоление заносов нашим караваном маленьких, средних и тяжелых машин, которые многократно менялись местами в колонне, если приходилось выручать попавших в беду водителей. В том, что по зимним трассам в одиночку ездить возбраняется, мы убедились и на обратном пути, наискось пересекая байкал от мыса елохин, где бурятия граничит с иркутской областью на западном берегу, к берегу восточному. Сначала мы помогли груженому газ-66 поставить на место задний мост; потом отбуксировали новенький "жигуль", который его хозяин получил по бамовскому талону в иркутске. Двигатель "жигуленка" заглох посередине байкала, бензин и водка кончились; пижоны замерзали на сиденьях, поджав под себя ноги в туфлях...

... КОгда наш "уазик" от усть-кута уже по отличной шоссейке катил к перевалу даван, на всем западном участке вырубилось электричество: снежная лавина срезала одну из опор линии 220 киловольт. Умники-проектировщики выбрали ей место как раз на оси "лотка", по которому регулярно сходят - не могут не сходить! - снежные лавины.

Сохранившиеся фотографии впечатляют: опора лежит навзничь, ее "ноги" из стального проката аж переплетены. В бамовских поселках - глубокое уныние: свои дизель-генераторы они вывели из работы сразу по приходу энергии от усть-илимской гэс; винтики-гаечки быстренько нашли применение для других машин и механизмов. Словно мир перевернулся: пищу по минимуму готовили на дровах (спасибо, печки разобрать не успели), освещение - керосин и свечи; отопление от котельных - по нулю. И вот под вечер подъезжаем мы к поселку ния грузинская. Еще издали видим щедрые огни и слышим мелодию "тбилисо". Остановились, естественно, у столовой. А там к ужину продают пиво, правда, под контролем темпераментного начальника строительного поезда: кто хорошо в тот день работал, бери по совести сколько надо, а кто плохо - по одной бутылке. На наш вопрос, почему тут у них так хорошо, когда у всех остальных так плохо, начальник ответил: мол, они люди южные, холода боятся; поэтому после прихода лэп оставили свои дизеля в полной аварийной готовности...

Ния грузинская - это вообще поселок какой-то особый. Его возводили строители из грузии. Но было немного ребят из ставрополя. Они-то и зазвали нас в гости. Было здорово: отличное общежитие, хоть по госту временного жилья, но очень уютное, тепло от горяченных радиаторов, чистые покрывала-занавесочки. Уж так искренне были нам ребята рады, что, пошептавшись и повздыхав, достали со дна чемодана бутылку "ставропольской" - явно последнюю, при сухом-то законе! разлили, чокнулись, и тут вадим георгиевич недородов предложил: "давайте, ребята, отхлебнем за встречу и за ваши успехи и опять сольем водочку в бутылку!" сначала все возмущенно зашумели - в смысле, не славяне мы разве?!. А потом слили в бутылку и запечатали. Та выпивка наверняка каждому запомнилась навсегда...

... НА другой день прибыли в северобайкальск и стали свидетелями организационной, штабной работы по устранению аварии. Электромонтажники лихорадочно готовились к восстановлению линии. Такая авария (опору лавиной снесло под корень и восстановлению она не подлежала) - была для них первой. На ее ликвидацию, помнится, ушло до 48 часов. Вообще-то многовато. Но когда пишутся эти строки (начало августа 2004 года), в иркутской области восстанавливают опоры лэп, поваленные бешеным ураганом, уже третью неделю! а ведь сейчас лето, работы ведут вдоль проезжих дорог; тогда была зима, снег напрессовало лавиной метра на три, ландшафт горный... Несколько часов ушло, чтобы людей собрать: было то ли воскресенье, то ли вообще 8 марта. Но когда бригаду сформировали, когда началось "дело техники", все пошло любо-дорого. Вертолетом доставили нижнюю половину мачты и первых ремонтников. Пока летали за второй половиной, прибыли остальные рабочие на тяжелых вездеходах с нужной техникой. Слава богу, бетонное основание опоры сохранилась. Заменили крепеж, подняли с помощью вертолета решетчатую башню, натянули провода, прозвонили по радио - на щите в усть-илимске включили рубильник, и - порядок: зажегся свет по трассе. Встали под нагрузку машины-механизмы; закрутились в котельных насосы-дымососы, закипело варево на электроплитах в столовых. 3. Турмагистраль

трасса бам прошла через вожделенный для горных и водных туристов край. Байкальский, баргузинский, северо-муйский, удоканский, каларский, кодарский хребты, чарская котловина... В 1967 году по экспедиционным делам мы добирались самолетом до чары с пересадкой и большой остановкой в чите: ждали, когда откроется от дождя и тумана небо над олекминским становиком. Мы тогда просто не могли представить, что в райцентр каларского района смогут пробиться рельсы, чтобы дать доступ к уникальному, крупнейшему в мире медному месторождению.

Когда в начале 1960-х формировались коллективы институтов иркутского научного центра, кроме научно-производственных стимулов, приманкой для молодежи служила возможность соприкосновения с сибирью, с байкалом. Явно не случайно среди восьми иркутян, первыми удостоенных только что введенного почетного звания "заслуженный путешественник россии", четверо - из академгородка. Для молодежи, прибывшей строить бам, этот стимул тоже был не из последних. И если новые тропы, новые маршруты по горам и рекам байкальского, баргузинского хребтов, по хамар-дабану, тункинским гольцам прокладывались с участием молодых ученых, то их дело продолжили - пошли дальше и выше - спортсмены бам. В северобайкальске был создан и быстро получил широкую известность турклуб "даван", сначала самодеятельный, а потом получивший официальный статус и работавший в тандеме и под одной крышей с городской станцией юных туристов. Они вместе создали молодежную турбазу на слюдянских озерах. В 1992 году мы на этой базе помогали даванцам монтировать солнечные нагреватели для многоместного душа. По моей наводке "даван" приобрел целый контейнер солнечных коллекторов, который тогда выпускал братский завод "сибтепломаш". Потом я слышал, что бамовские умельцы организовали производство подобных усовершенствованных солнечных панелей.

...ПРезидент клуба "даван" евгений марьясов по профессии проектировщик, но ушел в туризм официально, когда уже не смог разрываться между специальностью и призванием. Второй именитый турист, с которым я контактирую больше 20 лет, александр ключахин. Он слишком сильно любит железнодорожное дело, чтобы официально уйти в туристическую сферу, но спортсмен отменный! когда я в начале 1990-х по заказу иркутского областного отделения фонда культуры готовил туристскую карту-схему центральной части байкальского хребта, то саша и женя дали мне весьма ценные материалы о своих маршрутах. В тексте карты, изданной от имени комитета по геологии и картографии россии в 1992 году, сказано, что евгению александровичу марьясову и александру петровичу ключахину принадлежит первопрохождение пяти перевалов (из 15 застолбленных горными туристами): ежик, зеленый, гулливер, надежда, ручейный. Эти названия латинскими буквами указаны на второй версии карты, изданной на английском языке с указанием адреса марьясова в клубе "даван". Так клуб получил международную известность, и начались контакты с иностранными туристами, в частности, из швейцарии и германии. Кстати, английскую версию карты заказывала официально входящая в железнодорожную инфраструктуру фирма "бамтур". Так что северобайкальск, находящийся в центре территории, богом предназначенной для развития туризма, в лице "давана" и "бамтура" стал точкой притяжения не только регионального, но и международного масштаба.

Я познакомился с директором "бамтура" рашитом яхиным в 1990 году, когда он сопровождал группу англоязычных иностранцев на конном маршруте по береговой тропе через мыс котельниковский. В июле-августе того же года турклуб "даван" "провернул" масштабную спортивно-коммерческую операцию. Расчистив тропы, наведя переправы и обустроив лагеря-стоянки, ребята организовали массовое, "поточное" прохождение разнокалиберными группами прекрасного радиального маршрута. От мыса котельниковского (туда из северобайкальска ходит теплоход к бамовскому курорту-санаторию на горячем источнике) по долине куркулы к подножию массива главной вершины байкальского хребта -- горы черского. С цепочкой озер, грандиозным водопадом и даже ледниками. При этом на "субподряд" был взят мощный турклуб из уфы: проводники, снаряжение, оборудование. Была реализована возможность получить неплохие деньги за любимую работу: природа использована как "средство производства". Прибыль с "природного капитала" была снята по уму, по-хозяйски. Так, последняя ночевочная стоянка была оборудована на пойменной площадке у слияния источных ручьев, где прибрать на топливо сухостой и упавшие стволы было очень даже полезно для леса. Выйдя из лагеря налегке, за один рабочий турдень можно было насладиться горными красотами, дойдя до ледников и поднявшись на безопасную для восхождения вершину птица (пик ложный), набрав фототрофеев лучше некуда. Бережно использовать свое природное достояние, не расходуя его, - такому у туристов из клуба "даван" можно поучиться. Есть там легендарный турист-индивидуалист витя накоряк. Мы с ним познакомились на озере гитара (истоки куркулы). Услышал странные для той местности звуки: удары по металлу. Подошел: сидит на камне парень, ляпушит молотком пустые консервные банки и складывает в рюкзак.

Чистить берег ангары, прибрежную зону острова ольхон под взглядом фото- и телекамер, тут же складывать мешки с мусором в грузовики - это одно; а вот так, как виктор, собирать мусор черт-те где в горах и тащить оттуда в рюкзаке - это совсем другое...

Для порядка следует добавить, что экотуризм, развивается, естественно, не только в северобайкальске, но и в других городах и поселках, имеющих выход на бам. Так, в научной статье "ледники у байкала: история обнаружения" вместе с моим снимком ледника в истоках светлой на баргузинском хребте опубликован снимок а.В. Ильина из железногорска-илимского. Он обнаружил очень оригинальный, какой-то комбинированный карово-присклоновый ледник всего в 8 км на север от полотна бам, к северо-востоку от разъезда гранитный.

В концепции развития туристической индустрии прибайкалья, разработанной большой группой ученых, представителей областной администрации, муниципалитетов и турбизнеса, задачей третьего этапа - с 2010 года - записано освоение примыкающих к баму территорий. Если это удастся, получится уникальное иркутское кольцо для туристического конвейера, буквально обреченного на успех. Вот и получается, что у байкало-амурской магистрали -- многоцелевое будущее: и медь удокана, и спрямленный транзит от тихого океана до атлантического, и обеспечение радиальных выходов в якутию, и туризм. А будущее это обеспечили байкало-амурской магистрали обыкновенные люди, большинство из которых высокими наградами не отмечено. Люди, отдавшие стройке лучшие годы своей жизни... //Источник информации: восточно-сибирская правда //дата источника: 18.09.2004