Записки из храма капитализма под крышей социализма

"сэр, купите две штуки, не пожалеете", - старик-лотошник протягивал банку, запаянную на манер пивной. На этикетке надпись: "колониальный воздух - последний выдох гонконга".

"Почему две?".

"Одну понюхаете сейчас, а вторую подарите кому-нибудь. Кроме того, покупаете одну, а другую получаете бесплатно. Сегодня последняя распродажа - не упустите возможность".

Продавец воздуха был образцовым хранителем легендарных традиций гонконгского предпринимательства. Европейцы, наблюдающие ранние фазы его становления, изумлялись виртуозности и смекалке местных бизнесменов. Стоило появиться в гонконге первому общественному бесплатному туалету, будущие магнаты тут, как тут: оккупировали кабинки и продают допуск туда страждущим по договорной цене. Пустили первую трамвайную линию - на следующий день по рельсам стали толкать самодельные частные трамвайчики. Проезд вдвое дешевле, чем на муниципальном транспорте.

Скоро месяц, как колония испустила дух. Расфасованное по банкам наследие тухнет на глазах. Избалованный покупатель к тому же норовит подмочить репутацию фирмы: "закачивают всякую гадость, а говорят запах колонии". Другое дело до передачи гонконга китаю - банки расходились бойко по цене 5 гонконгских долларов (почти 7,5 долларов сша по официальному курсу) за штуку. И все были довольны. Теперь же и воздух не тот и цена не устраивает.

Новые, неведомые доселе ароматы волнуют жителей особого административного района кнр.

В мгновение ока гонконгцы перескочили из одного пространства в другое. Потекли будни. Вроде бы все идет своим чередом, как при старом режиме. И вместе с тем, что-то неуловимо изменилось. "Эпоха великих перемен" просачивается в бывшую колонию незаметно, крадучись на цыпочках.

О чем говорят сливки?

швейцар у входа в гостиницу отбирает посетителей опытным взглядом. Главный критерий - обувь. Отель "пенинсула" кланяется только тем, кто носит туфли не дешевле 400 долларов сша. Это вам гонконг, а не пекин, где в самом фешенебельном супер-пятизвездочном заведении стоптанным кроссовкам будут отказаны императорские знаки внимания.

"Пенинсула" - местная знаменитость. Не только потому, что отель сохранил с двадцатых годов колониальный шик и хрустальные люстры, а на крыше имеет вертолетную площадку. Офицеры бывшей русской белой гвардии получали здесь щедрые чаевые, поднося дорожные кофры высокородным постояльцам. Отель прославился организацией светских посиделок. Каждый день в просторном лобби с мраморными колоннами собирается местный бомонд на традиционное чаепитие. Компания многонациональная, лез предрассудков - англо-сакс рассказывает анекдот китайцу, индус шепчется с немцем. Банкир, кинозвезда, книгоиздатель, чиновник из администрации, меценат, управляющий биржей - всех пригрело щедрое колониальное солнце.

Пьющие чай прислушиваются к рассуждениям ветерана освоения финансовых высот бывшей колонии по кличке "гонконгский лис". Марка фабера, уроженца швейцарии, прозвали так за то, что обитает здесь с 1973 года, нарыл немереное количество ходов и лазеек в недрах деловой части гонконга и сделал себе имя на инвестиционном консалтинге. Фирма фабера снабжает своими наводками и прогнозами игроков на биржах.

Марк в известном смысле патриот гонконга - даже в пору панического бегства капиталов, когда шел англо-китайский торг о будущем колонии, он не менял своих ставок и предрекал инвестиционный бум. Теперь, когда территория вернулась в китай, он по-мефистофельски искушает веру присутствующих в светлое будущее. По его глубокому убеждению, звезда гонконга обречена на угасание. Причем даже в том случае, если бы британии удалось - гипотетически - продлить свое колониальное правление еще на два десятка лет.

"В течение десятилетия экономический центр китая переместится с юга на север. Процесс уже идет. Морские перевозки, торговля, туризм, финансовая активность перебазируются из гонконга в шанхай, тяньцзинь, пекин и далянь, которые географически занимают более выгодное положение в связях с японией, южной кореей и западным побережьем сша", - говорит фабер. Гонконг, по его мнению, ждет участь венеции, которую васко да гама, по сути дела, поставил на колени. Открыв в 1497 году мыс доброй надежды и новый морской путь в азию, он поставил крест на многотысячелетней монополии великого шелкового пути и на блистательной карьере венеции в качестве торгового посредника между западом и востоком.

Парадоксальный вывод делает "гонконгский лис": без мао цзэдуна и китайского коммунизма крошечный кусочек территории, под властью короны,никогда бы не явил миру своего капиталистического чуда. Шанхай - "париж востока" - был повержен и все его торговое, судоходное и банковское достояние перекочевало в гонконг. Из захолустной колонии он превратился на долгие годы в единственное окно китая во внешний мир. Монополия оказалась чертовски прибыльной. Но удержать ее гонконг уже не в состоянии. Так же как не в состоянии извлекать монопольную выгоду из посредничества в торгово-экономических связях между материком и мятежным тайванем. Как только установится прямое транспортное сообщение с островом, товары и капиталы потекут в обход гонконга и это будет нокаутирующий удар.

"Китаизация" гонконга идет уже несколько лет. Рано или поздно он станет всего лишь обычным китайским городом", - выносит приговор фабер.

Демократическая тусовка

еще пять лет назад демократией в гонконге, собственно говоря, и не пахло. Никакого представительного самоуправления здесь не было - все свободы ограничивались жестким соблюдением колониальных законов. Действовал псевдо-парламент - законодательный совет, члены которого назначались колониальной администрацией и утверждались в лондоне. Главными гарантами прав были: королева, представляемая в лице местного губернатора, независимые суды и свободная пресса. Этого, как утверждают сейчас защитники старых порядков, было вполне достаточно, чтобы гонконгцы пребывали в полной правовой защищенности и не тратили попусту времени и сил на политику, участвуя в выборах или в партийной деятельности.

Однако, после событий на площади тяньаньмэнь в июне 1989 года, когда гонконгцам показали по телевидению танки, давящие ростки свободы, английские власти решили укрепить бастион демократии в виду приближения момента передачи гонконга китаю. Колонии позволили провести реформы и в результате появились первые политические партии и даже были проведены первые выборы в законодательный совет. Эйфория по поводу перемен в то время чем-то напоминала "горбачевскую перестройку" - счастливые со слезами на глазах лица гонконгских демократов-первопроходцев, получивших наконец-то места в законодательном органе.

Появился и свой "сахаров" - похожий на школьного учителя юрист мартин ли. Его харизма расцвела после того, как он бросил вызов дэн сяопину, заявившему, что гонконгцы должны быть прежде всего патриотами своей великой родины, а не борцами за чуждые идеалы запада. Демократ ли поступил не по-китайски. Презрев принцип почитания государственных мужей, он дерзко заявил, что патриот вовсе не тот, кто преклоняет колено у входа в императорский дворец, а тот, кто превыше всего дорожит свободой народа.

Выбранный при англичанах законодательный совет распущен, демократов, заседавших в нем, вежливо попросили освободить места. Пришли так называемые временные законодатели, которым оппозиционеры навесили ярлык "соглашателей и коммунистических назначенцев" за то, что их кандидатуры отбирались и утверждались в пекине. Мартин ли пригрозил с балкона законодательного совета, перед тем как покинуть его, что он обязательно вернется. Через год должны состояться обещанные выборы в постоянный законодательный совет. И предвыборная кампания уже разворачивается.

Электорат, поведение которого определяет впитанный с молоком матери конформизм, похоже, готов разменять демократию на процветание. А оно - в надежных руках пропекински настроенных воротил большого бизнеса. Они заказывают музыку в гонконге и недовольны тем, что американцы и англичане суют нос не в свои дела.

Представитель плеяды гонконгских нуворишей, почувствовавший вкус новой власти, так растолковал мне местную социально-политическую специфику: "вашингтон считает, что небоскребы в гонконге очень похожи на американские, поэтому и демократия здесь должна быть на американском уровне. Это глубокое заблуждение - здесь китайская земля и на ней могут расти только китайские фрукты".

Новые власти гонконга проявляют максимальную терпимость к нападкам демократической оппозиции. Хотя говорят, что всему должна быть мера, и эта мера - стабильность особого административного района. Во имя этого местная полиция пока не пускает в ход табельные средства борьбы с нарушителями порядка, а на полную громкость гоняет через усилители пятую симфонию бетховена, чтобы заглушить диссидентствующие крики: "долой ли пэна". По новым законам за такие выходки сажают в тюрьму по статье "подрыв государственного строя".

Аты-баты, пришли солдаты

самый броский символ новой власти гонконга - бойцы народно-освободительной армии китая (ноак). Они вошли на рассвете первого послеколониального дня. Гонконгцы встречали их цветами и улыбками.

Оборона особого района, а также его внешнеполитические связи находятся в ведении центрального правительства. Все остальное, включая бюджет, налоги, валюту, резервный фонд, пекин полностью отдал в местное управление.

У ворот бывших казарм принца уэльского стоят теперь часовые, прошедшие жесткий отбор и спецподготовку в элитных частях ноак. Численность расквартированного гарнизона не превышает английскую - четыре с половиной тысячи штыков. На вооружении 21 бронетранспортер, шесть вертолетов и четыре быстроходных патрульных катера.1

в целях компенсации тягот службы в специфической обстановке офицерам и рядовым повысили жалование. По сравнению с тем, что получают в обычных войсках, гонконгский солдат - почти богач. Ему положено 72 доллара сша в месяц - в десять раз больше общеармейского. Гарнизонный командующий в чине генерал-майора имеет оклад в 1400 долларов. Гонконгская пресса с искренним сочувствием сообщила, что это почти в шесть раз меньше ставки бывшего командующего британским гарнизоном и даже на пару сотен долларов меньше, чем получал в гонконге рядовой армии ее величества.

Местные налогоплательщики освобождены от забот по покрытию расходов на оборону гонконга. Гарнизон находится на финансировании из центрального бюджета. Кроме того, по сложившейся традиции - "опора на собственные силы" - бойцы ноак даже в условиях капиталистического изобилия должны сами добывать себе паек. Сразу же после расквартирования они взяли грабли и мотыги и вышли в поле. На 13 гектарах разбили огород - помидорчики, огурчики, зелень. Вырыли пруд для разведения карпов, а рядом поставили свиноферму.

Голодным китайский солдат не будет - гонконг сможет спасть спокойной.

Новая олигархия.

Рядовой ли, заступивший на боевое дежурство в особом районе, никогда не узнает, какие сокровища ему доверила охранять родина. За стенами его казармы бурлит непостижимая для разума простого смертного жизнь. Мерцают дисплеи, мечутся ставки, щелкают проценты.

Никогда не узнает рядовой ли, каким образом его земляк и однофамилец стал одним из самых богатейших людей не только в гонконге, но и во всем мире. Никто не расскажет ему, почему председатель цзян цзэминь и премьер ли пэн оказали этом человеку высокую честь и провели ночь в его владениях во время торжеств по случаю возвращения гонконга.

Ли кашин - так зовут героя - встретил самых высоких за всю историю колонии гостей из пекина у входа в роскошный отель "харбор плаза". Он тепло, по-родственному, приветствовал первых лиц и широко распахнул перед ними двери дворца, находящегося в его собственности. Прибывшая заранее охрана руководства уже заняла позиции в соответствии с утвержденным планом. Ни одного постороннего в отеле не было - все было готово к приему. На ужине, кулинарные изыски которого останутся предметом тайной зависти лучших поваров китая, ли кашин поднял тост за воссоединение и процветание родины. Рядом с ним сидели его сыновья - виктор (34-х лет) и ричард (30 лет) - бизнесмены и наследники империи ли.

По оценкам журнала "форбе" состояние ли кашина оценивается в 11 миллиардов долларов сша. В прошлом году он входил в десятку самых богатых людей мира. В этом году его потеснили на 15 место, но журнал по-прежнему считает его одним из десяти самых преуспевающих и талантливых магнатов. В отличие от билла гейтса - гениального творца компьютерной империи "микрософт" и миллиардера номер один - гонконец не подарил миру никаких новаторских решений из области высоких технологий. Его состояние вложено в недвижимость бывшей колонии, а теперь особого района кнр. Здешняя земля - одна из самых дорогих в мире, а цены на жилье и офисы - запредельны. Никто не может сказать, какая часть гонконга принадлежит главе клана ли, но то, что она самая

большая - это точно.

Ли кашин родился на материке, в гонконг его прибила волна беженцев, когда он был еще ребенком. Мальчишка рано осиротел и зарабатывал на хлеб мытьем полов на часовой фабрике. Бизнес, как утверждают его биографы, он начал с производства пластиковых цветов. Так появлялись на свет почти все нынешние гонконгские богачи - доллар к доллару сколачивали капитал, пускали его в рискованные операции. Но лишь единицы достигли высот ли кашина.

Деньги ли кашин вкладывает и в китай. На одной из главных торговых улиц в центре пекина достраивается принадлежащий ему безумно дорогой отель "ориентал плаза". Младший наследник - ричард - подхватил дело отца и тоже прикупил за сто миллионов долларов плазу в столице. Старший - виктор - построил в живописном уголке гонконга поселок под названием "виста парадизо" - "райское место", которым будут наслаждаться те, кто в состоянии купить квадратный метр элитарного пространства за 9 тысяч долларов сша.

Желающих приобрести виллу с видом на море - много, и в их числе, как утверждают, один из самых удачливых предпринимателей из семейства так называемых "красных капиталистов". Ларри юн является президентом инвестиционной компании "ситик пасифик", зарегистрированной на гонконгской фондовой бирже и входящей в состав самого мощного конгломерата нынешнего китая. "Ситик" тесно связан с военно-промышленным комплексом кнр и инициатива создания этого монстра с ярко выраженными рыночными повадками принадлежит отцу ларри - видному государственному и партийному деятелю кнр жун ижэню. Сын являет собой образец нового китайского магната с партийным билетом в кармане. Перед ним распахиваются двери самых закрытых клубов гонконга и лондона, он играет в гольф с членами политбюро и королевских фамилий, а личное состояние оценивают в несколько миллиардов долларов сша.

Особый район стал главной площадкой для игроков из пекина. Здесь за стеклами небоскребов разместились офисы почти двух тысяч компаний, представляющих интересы отраслевых министров китая, провинциальных верхушек и концернов-монополистов. Полным ходом идет концентрация капитала в руках новой олигархии. Крупнейшие государственные предприятия готовятся к акционированию, и уже составляется список ста конгломератов, которые должны будут, по замыслу пекинских стратегов, составить ударную финансово- промышленную силу в конкурентной борьбе на мировых рынках.

Один китай - два храма.

В эти горячие дни начала строительства нового гонконга в составе кнр в штабе особого районе не спали. Его начальник - глава администрации тун чжихуа - ни на минуту не покидает боевой пост. Его сверхзадача - блюсти баланс интересов между свое территорией и остальным китаем. Роль драматическая, если принять во внимание множество противоположных векторов, пронзающих насквозь и разрывающих на части "одну страну с двумя системами".

Главные величины говорят сами за себя. Гонконг имеет валютный резерв в размере более 66 миллиардов долларов сша. Плюс запасы специального земельного фонда - почти 40 миллиардов. Эти авуары (свыше 100 млрд. Долларов сша), обеспечивающие прочность позиций гонконгского доллара, по закону неподконтрольны пекину - они в полной собственности особого района. Но финансисты всего мира держат в уме суммарную цифру, превышающую 200 миллиардов долларов - золото-валютные резервы кнр в этом году, как ожидают, достигнут отметки в 120 миллиардов. Китайско-гонконгские кладовые уступают сейчас по накопленному богатству разве что японским.

Не секрет, что гонконг ударно поработал и продолжает трудиться в целях приумножения достояния китая. Без особого района азиатскому гиганту никогда бы не удалось встать на ноги. А в том случае, если район захиреет, последствия для китая будут катастрофическими. И наоборот - экономический спад на материке затянет удавку на шее особого района. Общие контрактные инвестиции гонконга в кнр с 1979 по 1996 год составили, как сообщило недавно агентство синьхуа, без малого 262 миллиарда долларов, из них уже реализовано - 99 миллиардов. Это означает, что локомотив китая стартовал и набирал скорость во многом благодаря капиталам из бывшей колонии. Их доля в общих иностранных инвестициях приблизилась к 70 процентам. В этом, кстати говоря, один из "секретов" успеха китайских реформ.

Интерграция гонконга вошла в новую фазу. За последние годы почти две трети трудоемких производств перебазировалось отсюда на материк. В результате бывшая колония блистательно провела структурную перестройку своей экономики: промышленный сектор съежился до необходимого минимума, а сектор услуг - банковских, информационных, маркетинговых, технологических и прочих - стал доминирующим. Гонконг оседлал бизнес новой информационной эпохи - из ресурсозатратного производителя он, обогнав многие развитые страны, стал создавать интеллектуальный товар и экспортировать свои услуги. А это захват новых стратегических позиций на мировых рынках.

На материке тем временем во всю заработали гонконгские заводы и фабрики по производству электроники, одежды, обуви и игрушек. На этих предприятиях трудятся 6 миллионов китайских рабочих - цифра развития по величине численности населения гонконга. Работяге на материке гонконгские управляющие платят четверть доллара в час, и в особом районе заводские получают 5 долларов сша в час.

Командарм особого района, потомственный судовладелец и магнат тун чжихуа не против "китаизации" гонконга. Он понимает, что этот процесс - неизбежный и поэтому призвал гонконгцев в первый послеколониальный день заняться возрождением и приумножением тысячелетних ценностей - трудолюбие, преданность обществу, укрепление семьи, почитание старших и стремление к образованию. На этом держится китайский космос.

Запад слишком долго пользовался здесь режимом наибольшего благоприятствования и восток должен взять свой реванш. Однако граница двух цивилизаций здесь трудноразличима и в этом колоссальное преимущество гонконга, который продолжает оставаться проводником и переводчиком в путешествии чужеземцев по загадочной цивилизации.

Если запад почувствует изменение настроений в гонконге, то баланс нарушится, биржи станут высыхать на глазах, а капиталы побегут в более приветливую среду обитания.

Тун чжихуа надеется, что это понимают в пекине. Во всяком случае, на стороне главы гонконга не только богатейшие его земляки, но и глобальная община "хуацяо" - "заморских китайцев".

Их могущественные диаспоры разбросаны по всему миру и по оценкам советников туна, формируют транснациональную армию предпринимателей численностью в 60 миллионов. Создаваемый ими совокупный продукт соизмерим с валовым внутренним продуктом кнр.

В штабе особого района хотят, чтобы гонконг носил звание столицы "хуацяо". Будет ли ревновать пекин - пока не ясно. Во всяком случае в имени глав гонконгской администрации вложено особое предначертание. Чжихуа - "строитель китая".

Центральное руководство в целях обеспечения большей закрытости и автономии особого района увеличило на 10 тысяч численность полицейских сил, охраняющих его административные границы от проникновения нелегальных мигрантов с материка. Визовый режим въезда для граждан кнр в особый район сохраняется. В день туда могут попасть только полторы сотни соотечественников. Естественно получивших на то рекомендации и прошедших отбор.

Храм капитализма нуждается в чистоте и порядке - в этом залог его здоровья и процветания.

Гонконг - пекин.