Более 250 лет беспорочно служит северному флоту династия беломорских гидрографов храмцовых.

На одном из островов в самом устье реки выг, сорокском, небольшая часть берега обнесена глухим забором. Однако ворота всегда широко распахнуты, видны двухэтажный деревянный дом с антенной-мачтой, подсобные помещения и давно умерший от старости, полинявший автокран. Это территория воинской части - 278-го участка гидрографической службы северного флота.

На втором этаже дома со времен давней его постройки живет иван васильевич храмцов. Ему 68 лет, он по-прежнему крепок и продолжает работать. Сейчас храмцов - начальник службы навигационного обеспечения 278-го угс. Совсем недавно, 8 ноября, храмцов отметил очередную годовщину службы в беломорской гидрографии. И хотя должности он занимал различные - от рядовых инженерных до заместителя начальника участка, по существу, все 44 года он занимается только одним - обеспечивает безопасное плавание кораблей в своей зоне ответственности. Если прибавить сюда без малого пять лет срочной службы старшиной команды минометчиков на печенгской военно-морской базе северного флота, то получается, что в сентябре 2001 года никак не избежать знаменательного юбилея: исполнится 50 лет беспорочной, как писали в прошлом веке, службы ивана храмцова северному флоту.

Но эти полвека - личный стаж ивана васильевича. Подсчитано, что общий вклад династии поморов храмцовых в важнейшее государственное дело становления гидрографии на севере россии превышает 250 лет.

Случайная закономерность. Сторонний человек может понять так, что в гидрографах храмцов оказался случайно. И на самом деле внешне это будет похоже на правду. Восьмого ноября 1956 года уволенным в запас старшиной он оказался в архангельске. Домой в поморскую деревеньку инцы, что в мезенском районе, попасть никак было невозможно. Деревенька прилепилась к берегу белого моря в самой узкой его части - в горле, где, как утверждают, в хорошую погоду с зимнего (архангельского) берега без бинокля можно разглядеть терский (мурманский) берег, иначе говоря, кольский полуостров. Хорошее, рассказывают, место. Да только как туда попадать?

добраться в инцы можно только в навигацию, водой. А какая на белом море навигация в ноябре? месяцев шесть - семь нужно ждать. И пошел матрос устраиваться на работу в гидрографическую службу, на судно, приписанное к беломорску. Работа здесь известная. Зимой береговая подготовка, а весной и летом непрерывные морские экспедиции, чтобы на штатных местах и в исправности стояли навигационные знаки, чтобы не гасли огни. Белое море издавна считается у мореплавателей сложным для плавания районом мирового океана. Без сильной гидрографической службы здесь просто беда.

Еще через два года женился иван васильевич на августе михайловне, корректоре морских карт, сошел с корабля в беломорске, да и остался тут, на берегу, похоже, теперь навсегда.

Вот так просто иногда складываются судьбы. Однако один вопрос остается: почему иван храмцов, вчерашний старшина северного флота, оказавшийся между военной службой и "гражданкой" в архангельске, не пошел устраиваться на работу в трамвайное депо или, скажем, на стройку или завод? и жилье, и заработок молодому парню предложили бы не в пример выше. Но, думаю, у него и мыслей о другой работе не возникало. Он и родился-то на маяке, и весь его род храмцовых был маячниками да моряками.

Поморы храмцовы деда звали так же, как зовут теперь его, - иваном васильевичем. Он был смотрителем маяка инцы. Мне не доводилось пока там побывать, но я был на чесменском, поближе, который, как говорят, точная копия маяка инцы. Красивое сооружение!

в лоции белого моря издания 1913 года о нем сказано по-морскому протокольно точно: "маяк представляет продолговатое, одноэтажное, каменное, красное здание, занятое помещением маячных служащих, из средины которого, выше крыши здания, выведена маячная, красного цвета башня с маячным фонарем наверху". Население маяка инцы в 1913 году состояло из смотрителя, четырех маячных служителей и их семей.

При маяке работала и метеорологическая станция.

Чтобы сравнить нынешнее положение на беломорских маяках с любимым советскими статистиками 1913-м, еще царским, годом, нужно сказать, что теперь закрыты метеостанции и недавним (очередным) сокращением штатов персонал маяков уменьшен с трех до двух человек.

Меньше уже нельзя, опасно. Даже выдуманного робинзона автор в одиночку надолго оставить побоялся.

К слову сказать, лоция дает представление и о том, как жили поморы в то время. Сообщается, к примеру, что где-то в полутора верстах на правом берегу реки большая инца есть одноименное маяку селение из семи домов. Живут в нем 59 человек. На эти семь домов приходится: коров с быками 12 голов, 30 овец и лодок с карбасами 29 штук! поделите примерно это хозяйство на количество домов и догадаетесь, что отнюдь не бедовали поморы на рубеже века на глухом архангельском берегу. Сегодня в мезенском районе, через реку от райцентра, в самом крупном поселке каменке, где живет моя теща, свет дают, включая по очереди на два часа то одну улицу, то другую. А работы нет вовсе.

На маяке инцы около 40 лет отработал старший брат храмцова веня (это ему была адресована с флота фотокарточка молодого старшины ивана, которую мы здесь воспроизводим. "Веня, вспом-ни иногда", - написано на обороте. И дата: "13.07. 54 год"). Второй брат александр отработал на маяке 30 лет, а третий брат, николай, отдал фамильному делу всего только два десятка лет своей жизни. Потом была война, и веня служил на флоте, в конвоях на ледоколе "мурман".

Но самым ярким и знаменитым в нынешнем веке стал дядя - николай иванович храмцов, который тоже родился на маяке (а где им еще было рождаться, как не на маяке?!). Н.И. Храмцов стал моряком, знаменитым капитаном, водил в первые рейсы по не освоенному в то время северному морскому пути старый еще ледокол "ленин", прославил фамилию, сопровождая в войну морские конвои союзников. Для богатой и очень яркой своей биографии николай иванович прожил очень короткую жизнь. Он умер от сердечного приступа прямо на корабле, в своей каюте. Ему было тогда всего 42 года.

В одном из старых архангельских микрорайонов, в соломбале, есть улица капитана храмцова, на севере знают суда, носящие его имя. В 1980 году в гидрометиздате вышла книга а.Г. Николаевской и м.С. Храмцовой "ледовыми трассами". В ней - подробный рассказ о николае ивановиче, его жизни, соратниках и делах. В книге немало сведений и о поморском корне храмцовых, которые, как подсчитали организаторы какого-то давнего торжественного мероприятия в архангельске, отдали службе гидрографии белого моря более 250 лет.

Карта жизни. Сидим с иваном васильевичем над картой, и я пытаюсь угадать то место на белом море, где он еще не был. Не тут-то было...

- Мыс шарапов? ох и крут! пока баллон с газом по скалам к навигационному знаку поднимешь, ноги бывало ватные становятся. А их четыре штуки за сезон нужно поднять.

Мыс шарапов - красивое, но опасное место. Моряки знают: если восточный ветер задует, беги отсюда побыстрее, пока цел. Но это кандалакшский залив?

- раньше зона нашей ответственности распространялась на два залива - кандалакшский и онежский. Так было 11 лет, пока участку не отделили один онежский. Так что я их оба знаю как свои пять пальцев. Банка ватерлоо, пуля-луда, банка сковородка... Одно такое красивое место едва не поставило точку в судьбе молодого тогда гидрографа храмцова. Оно тоже есть на карте - царь - банка называется. Однажды здесь нужно было отремонтировать световую аппаратуру на плавающем буе. Спустился храмцов на буй с борта корабля, сделал дело и ждет, покачиваясь на волнах, когда его снимут. Корабль подошел, и вахтенный в нескольких метрах от храмцова вместо "полный назад" дал машине "полный вперед". Что называется, вместо тормоза на газ! в одну секунду буй оказался под водой, под днищем корабля.

- Но я тогда молодой был, реакция хорошая, - вспоминает иван васильевич, - нырнул внутрь конусной металлической фермы, чтобы не помяло, и жду, когда будем с буем выныривать. Дождался, ничего... На беломорской карте записана вся жизнь храмцова. В одном онежском заливе он с товарищами выставлял в нужных местах 90 морских вех, 12 светящихся буев, для обеспечения беспрерывной работы которых за навигацию требовалось доставить и установить 200 газовых баллонов по 80 килограммов каждый. Море не асфальт, а лодка не автомобиль...Трудно представить, каково в любую погоду сигать с этими баллонами с борта корабля в шлюпку, а оттуда на поплавок "ванька-встанька", чтобы там, улучив секунды между накатами волн, подсоединить его к системе. И не утонуть при этом самому.

...СТали прощаться у ворот, а храмцов попросил, мол, подожди, к берегу сбегаю, на воду посмотрю: вечером за селедкой на губу с товарищем сходим... Обязательно сходит. Как прожить помору осенью без селедки?