Т. Гуэрра о россии: когда длинная зима, нужны сказки, чтобы согреться.

У тонино гуэрры много общего с россией. Как большинство советских людей его поколения, он сидел в лагере. Женат на русской. Работал с русскими режиссерами и художниками. Дом его набит разными приветами от русского искусства. У него славные мастеровые руки. Он много думает о боге - впрочем, в поэтическом ключе. Любит пышнотелых женщин и рисует их: русских баб в сарафанах с петухами на руках и лошадок, похожих на дымковскую игрушку, а в уголке - обязательно купола с православными крестами.

"Мои пастели, - говорит тонино, - наполнены импульсами из россии". Он любит питер и понимает его, как может понимать и любить только старый петербуржец. У него есть поэма о петербурге, прекрасно переведенная беллой ахмадулиной, где тонино справедливо замечает, что совсем он не чужой в этой симфонии кваренги, росси и растрелли. Как и мы, он мечтатель. Хотя механизм его мечты не похож на наш.

- Если человеку не хватает солнца, чтобы вырастить цветы на земле, - говорит тонино, - он старается их придумать, и в этом русские большие мастера. Вы специалисты по мечтаниям, потому что вам недостает реальности. Ты знаешь, что сказки обычно рождаются зимой? в италии их рассказывают зимой у огня. А в россии - долгая зима. Когда длинная зима - нужны сказки, чтобы согреться. В россии мы согреваемся, как известно, не только сказками. Мечты же тонино не компенсируют недостаток тепла, а питаются от него. От солнца, от неистовой итальянской зелени, в заросли которой убегал гоголь лечить свою черную немочь. И особенно - от того густого бульона великого искусства, в котором все они там плавают, о счастливчики. Может быть, поэтому водке он предпочитает хорошее вино. Если бы гуэрра жил двести лет назад, он бы непременнно был среди тех итальянцев, которые "наполняли импульсами" своей сине-зеленой родины сумрачную снежную россию. Собственно, он делает это и сейчас - на территории своего московского дома. Шкафчики, выкрашенные в синий и зеленый цвет, со странными дверцами, разросшимися, словно кроны деревьев... Мебель - одна из игр тонино гуэрры, часть сказочного контекста, которым он себя окружает.

- Я хочу, - говорит тонино, - чтобы каждому казалось, что он сделал эту мебель сам. Все, с кем я работал, были божественными рисовальщиками. Рисунок маскирует действительность... (Жена лора, доблестный и блестящий переводчик, что-то переспрашивает, тонино бурно отвечает, несколько раз мелькает слово carnevale). Не так: рисунок надевает на действительность маску, да? карнавализирует. Поэтому внимание к рисунку дает реальности новое измерение. Внимание к рисунку - это внимание к деталям, к мелочам жизни, которые создают ее театр. Это есть у юры норштейна и у неореалистов. Мебель - это домашний театр, маленькая сказка. - В китае у каждого предмета домашней утвари был свой божок...

- О, да. И это очень гуманно. Все одушевляется. И в мебели, как в живом существе, должна быть тайна. Открыть мебель (лора укоризненно смотрит на тонино) - это как вести в постель женщину... Часто женщина раздевается за три минуты - это слишком быстро. Сейчас вещи стали совсем простыми. Как и отношения с женщиной. Знаешь... Если женщина попросит у меня поцелуй - я откажусь. Тонино смотрит на лору, берет ее за руку. Оба смеются.

О, элеонора яблочкина не просила поцелуя у тонино гуэрры. Как, собственно, и он у нее. Тонино отметил божественную русскую фигуру из тех, что так ему у нас нравились, и потрясающую венецианскую голову эпохи возрождения: рыжие кудри и зеленые глаза. Венецианки красились все как одна - золототысячник, гуммиарабик, мыло, вскипятить, промыть и сушить на солнце. Медная стружка лоры была натуральной. Но изумруды, из самых дорогих стекол мурано, карнавальные венецианские изумруды смотрели тускло. В тот вечер веселых семидесятых, когда московская богема отчаянно гуляла по кухням и мастерским, лора впервые за полгода вышла из дома. Вдова. Она ни слова не понимала из зажигательных речей знаменитого итальянца. Тогда он, любитель детских игр, купил ей птичью клетку и набросал туда кучу записок. И эти маленькие послания старательная лора стала разбирать, чтобы узнать, что хотел сказать ей тонино. Он окружал ее словами, как птицами. Они поженились 18 сентября 1976 года - расписались во дворце бракосочетаний на улице грибоедова.

Андрей хржановский о тонино гуэрре:

- в 70-е годы это был человек с луны. Мы знали кое-что об иностранцах, об их деловой активности. Но у тонино ни одна секунда не проходит впустую. И это является единственной формой его существования. Как-то раз мы ехали с ним в киев. И вот на станции конотоп нас высадили пограничники - итальянские паспорта, то-се. Жуткий вокзал, обшарпанная эта комната милиции, грязь, хамство... Позор. Мы сгораем от стыда. А тонино достал блокнот, карандаш - и стал работать... Как-то раз феллини, тарковский и гуэрра обедали в маленьком ресторане в 15 километрах от рима. Это была первая встреча феллини с тарковским, который снимал тогда "ностальгию" по сценарию тонино. Феллини, не отрываясь от салфеток, на которых рисовал лодки, окруженные стаями акул (придумывал "город женщин"), спросил у тарковского: "как тебе работается с тонино?" "мне с ним легко, - ответил андрей. - Он поэт". Феллини помолчал. Потом взглянул на старого своего друга. "Жаль. Первым это должен был сказать я".

Гуэрра сделал с феллини четыре фильма. С антониони - десять. Работал с рози, де сикой, ангелопулосом, де сантисом, братьями тавиани... У него больше ста только поставленных сценариев. На родине о нем сказали, что он золотой нитью своего таланта прошил весь итальянский кинематограф. Создал его интеллектуально. - А его всегда спрашивают только о федерико, - с укоризной сказала мне лора. - Он немножко обижается. - Но, но, - возражает тонино. И продолжает вдруг по-русски: - это можно понимать. Феллини - не как один человек. Феллини - как это... Забыл... Феллини - это кино! женщина есть целовать ей руку, да? а есть женщина... - Тониночка! - вновь качает рыжей головой прекрасная лора, словно юная лаура, но тут же добавляет по делу: - его всегда спрашивают, как он мог работать с такими разными режиссерами, делать такое разное кино. На это тонино отвечает обычно: "я сочинял поэтическую сказку, и каждый режиссер брал от меня как от поэта то, что ему было нужно".

Тонино кивает. Похоже, он хитрит, когда дело касается языка, и все прекрасно понимает. "Это так, - транслирует лора, - автор великого фильма - всегда режиссер. Я счастлив тем, что мне, быть может, удалось что-то подсказать тому же феллини. У него были свои сценаристы, но я всегда знал обо всем, что он делает, и он советовался со мной. Мы садились в его зеленую машину и ехали на пустынное взморье, если это была зима, и говорили о риминисских бездельниках... Многое, что мы придумывали на этом зимнем пляже в римини, вошло потом в его фильмы..." Тонино написал безумную речь дирижера и сумасшедший финал для моего любимого фильма "репетиция оркестра". На "казанове" он разорвал 40-миллионный контракт и уехал. Ну не сложилось. А когда вернулся, феллини попросил его написать хотя бы стихи к фильму. "Какие?" - "ты же знаешь, что я делаю. Легкие такие, симпатичные стишки. О женской... Ну, словом, об одном важном женском органе. Ты хорошо это сделаешь". В фильме эти стихи есть. - Тогда быль начало мой любовь к россии, - без всякой связи вдруг мечтательно произносит тонино по-русски. - Нет! - ревниво восклицает лора. - Это была любовь к франции!

- правильно, что казанова у феллини старый и плешивый, - уходит от опасной темы гуэрра. - Ему достаточно мифа о нем...

Если вдуматься, все фильмы, которые он снял с феллини, имеют анимационную природу. Сквозь живые образы "и корабль плывет" проступают безудержные фантазмы сновидения. А "амаркорд"? какой это мог быть мультфильм! земляки, уроженцы села сантарканджело недалеко от римини, играют с памятью своего детства. Это игра двух поэтов, хотя феллини унаследовал брутальный эротизм ренессанса, а ключевое слово поэзии гуэрры - "нежность". Эта огромная молочница, этот сумасшедший дядюшка на дереве... Великанская физиология вертепа сквозь кисею дождя и снега, с которыми так любит манипулировать тонино. Они вместе рисовали свои фильмы, а потом вместе оживляли эти рисунки - чем не анимация? - наша задача была - организовать наш мир или одну из сторон этого мира - мир феллини. Он всегда делал зарисовки своих фильмов раньше, чем начинал снимать. - Придумывал персонаж, а потом искал его в жизни?

- да, конечно! феллини, - тонино вновь переходит на русский, по-видимому, не вполне доверяя лоре мужскую серьезность некоторых характеристик, - он любил много попа, большой женщин, весь попа, свежий, весь молоко... - Ему не хватает слов, он возвращается к итальянскому и показывает руками, как бы обводя ладонями огромные мячи. - Он хотел создать женщину с таким громадным бюстом, - приходит на помощь верная лора, - которой хорошо бы засунуть голову между грудей, и рисовал это, и мужская голова была, как третья грудь.

Я хорошо помню эту пассажирку корабля из мультфильма андрея хржановского "путешествие" по рисункам феллини и сценарию гуэрры. - Хржановский адекватно воплотил эти рисунки?

- в той степени, в какой это возможно - воплотить рисунки другого художника. Но по-настоящему сильным и прекрасным мне кажется его "лев с седой бородой" по рисункам сергея бархина. Это шедевр. Я написал больше ста сценариев. И считаю, что эта работа с андреем - одна из самых важных в моей жизни. А "путешествие" прежде всего - документ. Люди могут найти истоки и корни того, как рождалось кино федерико. - Когда вышло "путешествие", много писали о том, что феллини мечтал об анимации. Это правда? - да-да! и он, и я всегда хотели снять полнометражный мультфильм. Но в европе невозможно получить на это денег. - Неужели и в европе тоже?

- ни один продюсер в мире не любит поэтическое кино. А настоящая анимация - это поэзия в чистом виде. Все гении кинематографа стояли на грани анимации. Такие великие художники, как тарковский, параджанов, рустам хамдамов, никогда не смогли бы сделать в европе то, что они делали на родине. Это очень трудно - создавать собственные миры. Иногда смертельно. Первые десять лет в риме - в 50-е годы - я голодал. Антониони испытывал страшные мучения. На острове, где он снимал "приключение", им с группой нечего было есть. Феллини последние четыре года не давали снимать, и это его очень изнуряло, из-за этого он и заболел, и умер. Когда мы с ним увиделись последний раз незадолго до его смерти - мы ехали в машине, шел дождь - он мне сказал: "тонино, ты заметил, что мы продолжаем делать самолеты, когда нет уже больше аэропорта?" европейские продюсеры страшнее русских политиков... Я по-прежнему мечтаю о рукодельном полнометражном фильме. Я опять хочу работать с прекрасными российскими мастерами. Мы вместе должны что-то противопоставить насильному внедрению высоких и холодных компьютерных технологий. - Я слышала, у вас есть такой сценарий...

- И даже "пилот". Мы с хржановским и бархиным начали экранизировать мою сказку "генерал и бонапарт". Мастроянни так понравились фильмы андрея, что он хотел участвовать в этой новой игре. Сергей и нарисовал генерала, героя фильма, похожего на мастроянни. Мы хотели, чтобы он говорил о своем герое в заставке, а потом появлялся бы рисованный марчелло. Но мы не успели... А фильм так и застрял на стадии "пилота". - Феллини и мастроянни ушли друг за другом. Словно один позвал другого. - Так оно и было. Они были такими веселыми людьми, веселыми в работе и в своих вечных провокациях... Они не могли расстаться надолго. - Как вы пережили эти потери? ои изменили вас?

- мне восемьдесят лет. Я пережил многих. Меня покинул параджанов, и это было очень больно, я дышал воздухом его сказок. Тарковский растворился в своей ностальгии... Боль о марчелло поселилась во мне задолго до известия о его смерти. Когда мне позвонили рано утром и сообщили... Боли не было. Было оцепенение. Словно идешь по летнему пляжу, обернулся - а там, позади тебя, выпал снег. Помнишь кадр в "блоу ап", где играют в теннис без мяча? мне теперь все чаще кажется, что я так играю - без мяча. - Исчезает смысл игры?

- не знаю. Не смысл. Смысл - это искусство. Но какой-то важный элемент - да, исчезает. Феллини с марчелло создавали климат игры. Я помню, как они носились с дикой скоростью по римини, федерико за рулем, а марчелло рядом, притворяясь, что умирает, с белым платком на лице. И за ними вихрем летели папарацци с фотоаппаратами наизготовку: всем хотелось стать свидетелями смерти мастроянни...

Тонино рассказывает, как писал сценарий "джинджер и фред". Каждое утро приходил он к феллини и заставал у него бывшего танцора по имени фред, который выиграл когда-то танцевальный марафон. Обязанностью фреда было слушать выдумки феллини с семи утра до прихода тонино. "И вот сейчас я почему-то все время думаю о финале фильма. Фред выходит на сцену, чтобы показать, что он - человек. И падает. Это падает человечество, думаю я. И вижу глаза марчелло, который верит, что он великий танцор. Фред - маленькая кукла. А мастроянни - это все мы. И он дал этой кукле свою душу. Свою тайну". Тонино рассказывает много анекдотов о феллини и мастроянни. Безусловно, они живы для него. Когда моя дочка была маленькая, она сочинила сказку. К одной женщине пришел ангел и забрал у нее дочку. И превратил в воздух. Прошло много лет. И мать вдруг думает: у всех людей есть общий воздух. А у меня есть еще свой маленький воздух. И когда его не будет, я умру. Мне кажется, тени великих друзей, которые окружают тонино гуэрру, - это его "маленький воздух". Он дышит им, как крепким горным воздухом городка пеннабилле, где стоит его сказочный дом, и потому так крепок его дух и его кряжистое крестьянское тело и неистощима фантазия. - Я помню маленький двор. Мне было 12 лет. Там жил один художник, на шесть лет старше меня. Шел дождь. Всегда идет дождь, когда я это вспоминаю. Он показал мне, что во время дождя воздух под инжиром зеленый. Он показал мне следы трех куриц на мокрой земле. Как иероглифы. Тогда я написал свою первую сказку - о пауке. Паук влюбился в светлячка ("светлячок" по-итальянски женского рода, объясняет лора). И вот однажды он увидел луну, отраженную в колодце. И подумал, что это его возлюбленная. И кинулся к ней. И погиб.

Во время войны селение сантарканджело захватили немцы. Тонино гуэрра, мальчишка, прятался в лесу, но иногда приходил тайком навестить свой дом с зеленым воздухом под инжиром. Село кишело немцами, а леса - партизанами. В одну из вылазок у тонино оказались листовки. Так он попал в немецкий лагерь. У него есть множество поразительных сюжетов об этой поре. О том, как их, итальянских пленных, спасали от голода землячки-проститутки. Зарабатывали по немцам и потом делились со своими. Однажды тонино очнулся от голодного обморока и увидел у себя на груди два яблока. А на динамитной фабрике, где он работал, его спасала русская зина. Он не справлялся, не успевал, и "дзина", закончив свою норму, вставала за станок рядом с ним. В лагере тонино начал писать стихи. Там было много пленных из романьи (область в италии). "Когда человек в страдании, - говорит гуэрра, - ему нужен язык его детства. Я сочинял для них на романском диалекте. И каждый вечер устраивал для них представление". После германии, когда их освободили американцы, тонино учился в университете рубино. "Кстати, родина рафаэля", - делает сноску лора. "Спасибо, - иронически улыбается тонино, - ты хорошо дополниль мой культур". Ректор этого университета карло бо пришел в восторг от его стихов и сам опубликовал первую книгу гуэрры. Ну а после нее на автора обратили внимание режиссеры.

- Я стараюсь собирать все свои эмоции. Когда я приехал навестить сына в рим и стоял в коридоре, глядя сквозь большие венецианские окна на улицу, вдруг я увидел, что кто-то как будто пачкает стену дома напротив грязными пальцами, оставляет темные полосы. Это длилось одно мгновение, а потом хлынул дождь. Для феллини нельзя написать: "идет дождь". Какой дождь? какой воздух? маленький воздух пеннабилле и маленький дождь этого маленького городка в горах - тот маленький мир, куда удалился тонино гуэрра, покинув рим. Здесь он разрисовывает своими мечтами долину реки мареккья, что означает "маленькое море", застраивает ее маленькими монументами, фонтанами и музеями. Последний фонтан, который сочинил тонино, - это ковер, летящий над водой, то ли унося, то ли возвращая пеннабилле сны его обитателей. Вместе со скульптором армандо понодорро гуэрра построил рядом со своим домом церковь с особыми вратами. Это дверь, которая собирает все закаты. И еще тонино посадил сад забытых фруктов: фруктов, исчезающих с лица земли. "Пусть люди срывают их, чтобы через запах и вкус найти свое прошлое". - А вы бы взяли да приехали к нам, - сказала лора. - Наш дом открыт для всех русских. Это ведь совсем несложно. Надо только купить билет. Я так и сделаю. Мы будем гулять по горным тропинкам и лакомиться плодами, каких уж нет на земле. Чучела птиц оживут и сядут нам на плечи. И мы увидим все закаты сразу. И моя девочка перестанет хромать и кричать по ночам. Мы непременно купим билет в эту сказку. И очень просто.

p.s.

АВТор благодарит лору гуэрра за приглашение и ирину марголину, сценариста программы "анимация от а до я", за предоставленные видеоматериалы.

Алла боссарт.