Специальный корреспондент "новой" григорий асмолов искал выход из палестино-израильского конфликта в водах атлантики.

Однажды израильтяне, палестинцы, англичане и индонезийцы решили поплавать под парусами вокруг канарских островов- "звучит как типичный анекдот с плохим концом", - сказал один мой знакомый. Но это не анекдот. Именно таким был состав команды двухмачтового 60-метрового брига "принц уильям".

У этой истории грустное начало. 12 октября 2002 года на индонезийском острове бали прогремел взрыв, погибли более двухсот человек. Одним из погибших был 28-летний англичанин даниэль брэден. После трагедии родители даниэля решили своими силами бороться с терроризмом. Мирным путем. А для этого, по их убеждению, необходимо сделать так, чтобы люди разных культур и вероисповеданий научились понимать друг друга.

Отец даниэля алекс брэден предложил собрать интернациональный морской экипаж. Для реализации идеи был создан благотворительный фонд "энкомпас", который и взял на себя организацию путешествий "под парусами толерантности". Нынешней весной бриг "принц уильям", приписанный к шотландскому глазго, на две недели принял на борт команду из британцев, индонезийцев, палестинцев и израильтян. Жители земли обетованной участвовали в проекте впервые.

В палестино-израильской группе было 11 человек - 6 израильтян и 5 палестинцев. Мы познакомились в иерусалиме. Две встречи накануне отъезда должны были помочь чуть лучше понять друг друга. Понимание давалось с трудом. Израильтяне нервно поеживались, когда палестинцы объясняли, почему для них принципиально важно понятие "шахид", а палестинцы вжимались в стулья, когда израильтяне пытались объяснить, почему для них так важна служба в армии. Итог непростого разговора подвел палестинец салах аладдин: "вы не можете заставить меня быть терпимым по отношению к вашим ценностям, но я могу уважать вас".

В глазго мы летели с остановкой в лондоне. Гуляя вместе по ночному городу, попросили случайного прохожего сфотографировать нас. "Откуда вы, ребята?" - поинтересовался фотограф. Этот невинный вопрос привел в замешательство. "Из палестины", - сказали одни. "Из израиля", - ответили другие. "Из иерусалима", - уточнили третьи. После этого решили, что каждый будет говорить только за себя.

На канарских островах у трапа "принца уильяма" нас встречал старший офицер, распределявший каюты и койки. Палестинцев и израильтян поселили вместе исключительно из опасений, что "евреи не смогут жить в одной каюте с христианами". В этом был убежден капитан брига. А индонезийских учащихся мусульманского интерната для мальчиков разместили в одной каюте с английскими девушками, которые отличались весьма вольными нравами. Пришлось расселять.

И потекли морские будни. В первый же день во время одной из тренировок я застрял на рее вместе с палестинцем маджди и англичанином майклом. Маджди, стоявший на краю реи, должен был продеть канат в какую-то петлю, но никак не мог понять указаний инструктора. Так мы и болтались на полусогнутых на качающемся канате на высоте 25 метров. После такой "трудотерапии" как-то глупо думать о национальной принадлежности ближнего - будь он индонезийцем, палестинцем или англичанином.

Но самым тяжелым оказался день выхода в море. Последние черты самоидентификации стерла морская болезнь. Ведь всех укачивает и мутит одинаково. Мне особенно повезло - с утра до вечера дежурил на камбузе. Качка в сочетании с постоянным запахом пищи выворачивала душу.

Дальше началась корабельная рутина. Бесконечные ночные дежурства на мостике, уборка палубы, разворачивание мачт, сворачивание парусов и как следствие постоянное недосыпание- "вам к такой жизни не привыкать, вы в армии служили", - жаловались нам палестинцы. Действительно, вспомнив армейское прошлое, я очень быстро научился, сворачиваясь в клубок, засыпать прямо на мостике, если не нужно было стоять вахту.

Первые дни шли по ветру - в глубь океана. Потом капитан взял курс на острова и причалил в одном из портов гранд канария. Бриг пришвартовался прямо у прибрежного променада. Недолго думая, мой приятель йоси, недавно отслуживший в подразделении израильского спецназа "эгоз", взял гитару, сошел на берег, положил перед собой открытый гитарный футляр и запел. К нему присоединилась палестинка разала с бубном в руках, подсели англичане и индонезийцы. Проходящие мимо туристы и аборигены не могли понять, что это за юноша, поющий на незнакомом языке, сидит рядом с девушкой в черном мусульманском платке, и, видимо, от изумления бросали в футляр монетки.

Вот тут-то я и услышал песню на русском языке. Кажется, что-то из городницкого. Недалеко от нашего парусника швартовался небольшой катамаран. На берегу - столики с матрешками и российским пивом, стенды с фотографиями и рисунками. А на палубе под гитару пел парень, ему на скрипке подыгрывала девушка. Так я познакомился с "благовестом" и его командой. Маленькое судно покинуло санкт-петербург в июле 2002 года и отправилось в кругосветку, которая должна была занять два-три года. Но ветер, течения и просто обстоятельства несколько изменили график. "Благовест" должен был причалить на канарах в декабре 2002-го, а оказался там лишь в феврале 2004-го. "Это путешествие может занять 6-8 лет", - сказала мне светлана авдошина, стоя у столика с русскими сувенирами. Команда "благовеста" уже никуда не спешит. Они ищут проекты и формы заработка, чтобы обеспечивать себя и продолжать путешествие.

"Идти через панамский канал?.. Но там очень дорого берут за проход. Можно обогнуть америку с юга, но выдержит ли погоду в этом районе наш катамаран?" - капитан "благовеста" андрей фоминцев водит пальцем по карте, пока я уплетаю ужин в маленькой и уютной кают-компании. В какой-то момент перестаю понимать, где нахожусь- канары, "принц уильям", "благовест", бесконечные дежурства, палестинские соседи по каюте - все это переплелось волей невероятных совпадений.

Когда путешествие приближалось к концу, я позволил себе нарушить корабельную субординацию и задать несколько вопросов своему капитану. Лиам китинг выглядел именно так, как и должен выглядеть настоящий морской волк. Рыжий бородатый ирландец с прокуренным голосом был моряком не только по профессии, но и по крови: "мои предки - из викингов, а фамилия китинг означает "первый огонь". Тот самый, который был прообразом маяков".

Наша беседа состоялась на мостике.

- Вначале я был очень обеспокоен, как иудеи, католики, мусульмане, протестанты уживутся на одном корабле. Что нужно сделать, чтобы они работали вместе?

- и что вы сделали?

- это мой первый опыт такого рода. Он вернул мне веру в универсальную природу человека, в то, что люди способны переступить через неприязнь и предрассудки. Национальностью и религией для всех стал наш корабль. Мы были не палестинцами, израильтянами и англичанами, а командой, объединенной одной целью.

- Можно ли назвать то, что происходило здесь, на корабле, моделью решения конфликтов?

- безусловно! жизнь в команде - удивительный урок толерантности. В этой ситуации в человеке прежде всего проявляется личность, а не национальность или религия. У нас был общий знаменатель - корабль, который не смог бы тронуться с места, если бы каждый не прилагал к этому свои усилия. Так и в жизни: надо видеть общие цели, а не то, что нас разъединяет. И это вопрос не только решения конфликтов. Это вопрос выживания.

Решение найдено? представьте себе, что маленький, полный распрей мир на самом деле - большой корабль, а его обитатели - матросы. И корабль обязательно разобьется о скалы, если матросы не поймут, что они - одна команда, которая должна работать во имя общей цели.

Однако прощальный вечер на бриге заставил несколько по-другому взглянуть на двухнедельное плавание и поставил под сомнение формулу капитана китинга. Было решено провести встречу всех культур и религий. Вначале амитай, облачившись в талит и тфилин, прочитал еврейскую молитву "шма исраэль". Потом индонезиец обратился к нам с сурой из корана. Дальше было "авва, отче"- последними выступали палестинцы. Выйдя на сцену в национальных одеждах, они стали рассказывать о своей культуре. Тем временем один из палестинцев прошел между столами и раздал страничку текста с заголовком "то, что вы должны знать о палестине". Лица израильтян, прочитавших страничку, побелели- это было повествование о том, как палестинский народ страдает от еврейских оккупантов. Вообще-то все знали, как видят ситуацию палестинцы. Шоком было другое: они открыли ящик пандоры за несколько часов до окончания путешествия.

Кают-компания опустела. Остались только израильтяне, чтобы как-то пережить удар ниже пояса. За две недели на корабле нам показалось, что мы можем жить вместе, что любые разногласия преодолимы. Но выходило так, что корабль не примирил израильтян и палестинцев, а только помог на время забыть то, что их разделяло. Море и паруса были своего рода "территорией умолчания". Мы говорили о культуре и религии, но забыли о политике - той пропасти, которая лежала между нами. В конце пути все вернулось на круги своя. Мы снова стали чужими.

-Когда вылетали из лондона в тель-авив, поступило сообщение об очередном теракте в израиле. "Слышали новости? час назад был взрыв", - сказал я. Лицо палестинца салаха исказилось: "замолчи, умоляю тебя, дай еще хоть несколько часов пожить без новостей".

Григорий асмолов, атлантика-иерусалим. //Источник информации: новая газета //дата источника: 24.05.2004