специальный

корреспондент "новой" григорий асмолов искал

выход из палестино-израильского конфликта в

водах атлантики

однажды

израильтяне, палестинцы, англичане и индонезийцы

решили поплавать под парусами вокруг канарских

островов "звучит как типичный анекдот с плохим

концом", - сказал один мой знакомый. Но это не

анекдот. Именно таким был состав команды

двухмачтового 60-метрового брига "принц уильям".

У этой

истории грустное начало. 12 октября 2002 года на

индонезийском острове бали прогремел взрыв,

погибли более двухсот человек. Одним из погибших

был 28-летний англичанин даниэль брэден. После

трагедии родители даниэля решили своими силами

бороться с терроризмом. Мирным путем. А для этого,

по их убеждению, необходимо сделать так, чтобы

люди разных культур и вероисповеданий научились

понимать друг друга.

Отец даниэля алекс брэден

предложил собрать интернациональный морской

экипаж. Для реализации идеи был создан

благотворительный фонд "энкомпас", который и

взял на себя организацию путешествий "под

парусами толерантности". Нынешней весной бриг

"принц уильям", приписанный к шотландскому

глазго, на две недели принял на борт команду из

британцев, индонезийцев, палестинцев и

израильтян. Жители земли обетованной

участвовали в проекте впервые.

В палестино-израильской

группе было 11 человек - 6 израильтян и 5

палестинцев. Мы познакомились в иерусалиме. Две

встречи накануне отъезда должны были помочь чуть

лучше понять друг друга. Понимание давалось с

трудом. Израильтяне нервно поеживались, когда

палестинцы объясняли, почему для них

принципиально важно понятие "шахид", а

палестинцы вжимались в стулья, когда израильтяне

пытались объяснить, почему для них так важна

служба в армии. Итог непростого разговора подвел

палестинец салах аладдин: "вы не можете

заставить меня быть терпимым по отношению к

вашим ценностям, но я могу уважать вас".

В глазго мы летели с

остановкой в лондоне. Гуляя вместе по ночному

городу, попросили случайного прохожего

сфотографировать нас. "Откуда вы, ребята?" -

поинтересовался фотограф. Этот невинный вопрос

привел в замешательство. "Из палестины", -

сказали одни. "Из израиля", - ответили другие.

"Из иерусалима", - уточнили третьи. После этого

решили, что каждый будет говорить только за себя.

На канарских островах у

трапа "принца уильяма" нас встречал старший

офицер, распределявший каюты и койки.

Палестинцев и израильтян поселили вместе

исключительно из опасений, что "евреи не смогут

жить в одной каюте с христианами". В этом был

убежден капитан брига. А индонезийских учащихся

мусульманского интерната для мальчиков

разместили в одной каюте с английскими

девушками, которые отличались весьма вольными

нравами. Пришлось расселять.

И потекли

морские будни. В первый же день во время одной из

тренировок я застрял на рее вместе с палестинцем

маджди и англичанином майклом. Маджди, стоявший

на краю реи, должен был продеть канат в какую-то

петлю, но никак не мог понять указаний

инструктора. Так мы и болтались на полусогнутых

на качающемся канате на высоте 25 метров. После

такой "трудотерапии" как-то глупо думать о

национальной принадлежности ближнего - будь он

индонезийцем, палестинцем или англичанином.

Но самым тяжелым оказался

день выхода в море. Последние черты

самоидентификации стерла морская болезнь. Ведь

всех укачивает и мутит одинаково. Мне особенно

повезло - с утра до вечера дежурил на камбузе.

Качка в сочетании с постоянным запахом пищи

выворачивала душу.

Дальше началась

корабельная рутина. Бесконечные ночные

дежурства на мостике, уборка палубы,

разворачивание мачт, сворачивание парусов и как

следствие постоянное недосыпание "вам к такой

жизни не привыкать, вы в армии служили", -

жаловались нам палестинцы. Действительно,

вспомнив армейское прошлое, я очень быстро

научился, сворачиваясь в клубок, засыпать прямо

на мостике, если не нужно было стоять вахту.

Первые дни шли по ветру -

в глубь океана. Потом капитан взял курс на

острова и причалил в одном из портов гранд

канария. Бриг пришвартовался прямо у прибрежного

променада. Недолго думая, мой приятель йоси,

недавно отслуживший в подразделении

израильского спецназа "эгоз", взял гитару, сошел

на берег, положил перед собой открытый гитарный

футляр и запел. К нему присоединилась палестинка

разала с бубном в руках, подсели англичане и

индонезийцы. Проходящие мимо туристы и аборигены

не могли понять, что это за юноша, поющий на

незнакомом языке, сидит рядом с девушкой в черном

мусульманском платке, и, видимо, от изумления

бросали в футляр монетки.

Вот тут-то я и услышал

песню на русском языке. Кажется, что-то из

городницкого. Недалеко от нашего парусника

швартовался небольшой катамаран. На берегу -

столики с матрешками и российским пивом, стенды с

фотографиями и рисунками. А на палубе под гитару

пел парень, ему на скрипке подыгрывала девушка.

Так я познакомился с "благовестом" и его

командой. Маленькое судно покинуло

санкт-петербург в июле 2002 года и отправилось в

кругосветку, которая должна была занять два-три

года. Но ветер, течения и просто обстоятельства

несколько изменили график. "Благовест" должен

был причалить на канарах в декабре 2002-го, а

оказался там лишь в феврале 2004-го. "Это

путешествие может занять 6-8 лет", - сказала мне

светлана авдошина, стоя у столика с русскими

сувенирами. Команда "благовеста" уже никуда не

спешит. Они ищут проекты и формы заработка, чтобы

обеспечивать себя и продолжать путешествие.

"Идти через панамский

канал?.. Но там очень дорого берут за проход. Можно

обогнуть америку с юга, но выдержит ли погоду в

этом районе наш катамаран?" - капитан

"благовеста" андрей фоминцев водит пальцем по

карте, пока я уплетаю ужин в маленькой и уютной

кают-компании. В какой-то момент перестаю

понимать, где нахожусь канары, "принц уильям",

"благовест", бесконечные дежурства,

палестинские соседи по каюте - все это

переплелось волей невероятных совпадений.

Когда

путешествие приближалось к концу, я позволил

себе нарушить корабельную субординацию и задать

несколько вопросов своему капитану. Лиам китинг

выглядел именно так, как и должен выглядеть

настоящий морской волк. Рыжий бородатый ирландец

с прокуренным голосом был моряком не только по

профессии, но и по крови: "мои предки - из

викингов, а фамилия китинг означает "первый

огонь". Тот самый, который был прообразом

маяков".

Наша беседа состоялась на

мостике.

- Вначале я был очень

обеспокоен, как иудеи, католики, мусульмане,

протестанты уживутся на одном корабле. Что нужно

сделать, чтобы они работали вместе?

- и что вы сделали?

- это мой первый опыт

такого рода. Он вернул мне веру в универсальную

природу человека, в то, что люди способны

переступить через неприязнь и предрассудки.

Национальностью и религией для всех стал наш

корабль. Мы были не палестинцами, израильтянами и

англичанами, а командой, объединенной одной

целью.

- Можно ли назвать то, что

происходило здесь, на корабле, моделью решения

конфликтов?

- безусловно! жизнь в

команде - удивительный урок толерантности. В

этой ситуации в человеке прежде всего

проявляется личность, а не национальность или

религия. У нас был общий знаменатель - корабль,

который не смог бы тронуться с места, если бы

каждый не прилагал к этому свои усилия. Так и в

жизни: надо видеть общие цели, а не то, что нас

разъединяет. И это вопрос не только решения

конфликтов. Это вопрос выживания.

Решение найдено?

представьте себе, что маленький, полный распрей

мир на самом деле - большой корабль, а его

обитатели - матросы. И корабль обязательно

разобьется о скалы, если матросы не поймут, что

они - одна команда, которая должна работать во

имя общей цели.

Однако

прощальный вечер на бриге заставил несколько

по-другому взглянуть на двухнедельное плавание и

поставил под сомнение формулу капитана китинга.

Было решено провести встречу всех культур и

религий. Вначале амитай, облачившись в талит и

тфилин, прочитал еврейскую молитву "шма

исраэль". Потом индонезиец обратился к нам с

сурой из корана. Дальше было "авва, отче"

последними выступали палестинцы. Выйдя на сцену

в национальных одеждах, они стали рассказывать о

своей культуре. Тем временем один из палестинцев

прошел между столами и раздал страничку текста с

заголовком "то, что вы должны знать о палестине".

Лица израильтян, прочитавших страничку,

побелели это было повествование о том, как

палестинский народ страдает от еврейских

оккупантов. Вообще-то все знали, как видят

ситуацию палестинцы. Шоком было другое: они

открыли ящик пандоры за несколько часов до

окончания путешествия

кают-компания опустела.

Остались только израильтяне, чтобы как-то

пережить удар ниже пояса. За две недели на

корабле нам показалось, что мы можем жить вместе,

что любые разногласия преодолимы. Но выходило

так, что корабль не примирил израильтян и

палестинцев, а только помог на время забыть то,

что их разделяло. Море и паруса были своего рода

"территорией умолчания". Мы говорили о культуре

и религии, но забыли о политике - той пропасти,

которая лежала между нами. В конце пути все

вернулось на круги своя. Мы снова стали чужими.

Когда вылетали из

лондона в тель-авив, поступило сообщение об

очередном теракте в израиле. "Слышали новости?

час назад был взрыв", - сказал я. Лицо палестинца

салаха исказилось: "замолчи, умоляю тебя, дай еще

хоть несколько часов пожить без новостей".

Григорий асмолов,

атлантика-иерусалим

//источник информации: новая газета //дата источника: 24.05.2004