Человеческого уважения гоголю недоставало и после смерти. Нина молева.

"Безумное гонение имени гоголя".. С.Т. Аксаков имел в виду годы, наступившие после смерти писателя. Траурная кайма вокруг статьи о кончине в "москвитянине" стоила м.П. Погодину установления над ним полицейского надзора. Письмо из петербурга и.С. Тургенева повлекло арест на съезжей и ссылку, хорошо что только в родное спасское-лутовиново: "гоголь умер!. Какую русскую душу не потрясут эти слова?. Да, он умер, этот человек, которого мы теперь имеем право - горькое право, данное нам смертью, - назвать великим..".

Д.А. ОБоленский перечисляет: "цензорам объявлено было приказание - строго цензурировать все, что пишется о гоголе, и, наконец, объявлено было совершенное запрещение говорить о гоголе.. Наконец, даже имя гоголя опасались употреблять в печати и взамен его употребляли выражение: "известный писатель"..".

ПОпытка издания сочинений столкнулась не только с утроенной придирчивостью цензуры - понадобился дополнительный отзыв самого начальника штаба жандармского корпуса л.В. Дубельта. Начальник подробно объяснил опасения: "цензоры отметили в ненапечатанных сочинениях и в рукописях гоголя весьма много мест, почти на каждой странице, которые, будучи отдельно взяты, подвергались осуждению не потому, чтобы в них заключались преступные мысли, но потому только, что они могут быть истолкованы читателями в превратном виде и подать повод к неблаговидным заключениям".

* * *.

ТОгда, полтораста лет назад, решение представлялось окончательным. Гоголь возвращался в россию - "не ту, которую показывают нам грубо какие-нибудь квасные патриоты, и не ту, которую вызывают к нам из-за моря очужеземившиеся русские, но ту, которую она извлечет из нас же и покажет таким образом, что все до единого, каких бы ни были они различных мыслей, образов воспитания и мнений, скажут в один голос: "это наша россия; нам в ней приютно и тепло, и мы теперь действительно у себя дома, под своей родной крышей, а не на чужбине".

Бегство гоголя в европу после петербургского провала "ревизора" вполне устраивало официальных идеологов. Возвращение в 1848 году - не беспокоило. Неустроенный, не имевший постоянных средств к существованию, ни законченной рукописи для издания.. Читательская память - можно ли ее принимать в расчет после затянувшегося перерыва? к тому же гоголя окружали теперь те, кто не ценил и не интересовался его творчеством. Чета графов толстых, чье гостеприимство он выберет после не сложившихся отношений с погодиным. Семья и.В. Капниста, сына знаменитого автора "ябеды", ни в чем не унаследовавшего ни настроений, ни талантов отца. К.А. Булгаков, сын известного почтдиректора, - по свидетельству современников, никогда вообще не читавший гоголя. Салон сестры московского обер-полицмейстера и.Д. Лужина - м.Д. Ховриной, которая жила в его официальной резиденции на тверском бульваре. "Небольшая гостиная возле зала (допросов) была как-то неуместна в доме строгости и следствий, - вспоминал также бывавший здесь герцен. - Наши речи и речи небольшого круга друзей.. Так иронически звучали, так удивляли ухо в этих стенах, привыкнувших слушать допросы, доносы и рапорты о повальных обысках, - в этих стенах, отделявших нас от шепота квартальных, от вздохов арестантов, от бренчанья жандармских шпор и сабли уральского казака.."

Гоголь не мог не почувствовать и той враждебности к нему, которая царила на многолюдном именинном обеде капниста в палатке в сокольниках. Арнольди вспоминал: "я сидел возле зеленого стола, за которым играли в ералаш три сенатора и военный генерал. Один из сенаторов, в военном же мундире, с негодованием посматривал на гоголя. "Не могу видеть этого человека, - сказал он наконец.." "..ВЕдь это революционер, - продолжал военный сенатор, - я удивляюсь, право, как его пускают в порядочные дома?. У меня в губернии никто не смел и думать о "ревизоре" и других его сочинениях. Я всегда удивлялся, как это правительство наше не обращало внимания на него: ведь его стоило бы, за эти "мертвые души", и в особенности за "ревизора", сослать в такое место, куда ворон костей не заносит!" остальные партнеры почтенного сенатора совершенно согласны были с его замечаниями и прибавили только: "что и говорить, он опасный человек, мы давно это знаем".

Слов нет, были старые и новые доброжелательные знакомцы - во множестве. Единомышленники - куда в меньшем числе. Но в целом атмосфера в тех кругах, с которыми волей-неволей постоянно сталкивался гоголь через своих хозяев толстых, дружеской не была. На втором этаже особняка на никитском бульваре, который занимала графская чета и куда приходилось постоянно подниматься к столу, разговоры о литературе не велись. Писательская слава воспринималась как нечто необязательное и не слишком почетное, хотя оказывать гостеприимство знаменитости льстило самолюбию.

Расположение "гоголевской половины" - бок о бок с дверью подъезда - давало возможность приходить и уходить, не сказываясь хозяевам, принимать по желанию собственных гостей, откупаясь от графской прислуги постоянными денежными подачками, работать по собственному расписанию, но.. Гоголь больше всего страдал от нехватки солнца и ясного неба, от холода и сырости, от недостатка простого человеческого тепла. Прорезанные низко над землей окна двух небольших его комнат не разгоняли обычного полумрака под потолками. Полом всегда дуло от сеней и непрестанно распахивавшихся дверей. На полах и мебели проступала сырость - находившийся под приемной белокаменный подвал нет-нет да и заливало водой. Весь обиход толстых не располагал к откровенности, а графиня анна егоровна страдала к тому же манией чистоты и боязнью инфекций. Посуда в ее доме перемывалась по семи раз и всегда вытиралась чистыми полотенцами. Первый же намек на недомогание гоголя заставил ее оставить собственный дом и гостя на попечение одного мужа.

Громкие имена врачей, которых тот стал приглашать одного за другим к гостю, должны были свидетельствовать перед всей москвой об исключительной заботе и щедрости графа и не имели отношения к душевному побуждению увидеть гоголя здоровым. Теща погодина е.Ф. Вагнер утверждала, что провела у постели гоголя последние часы и приняла последний вздох. В.А. Нащокина свидетельствовала, что около него никого не было, кроме человека, который за ним ходил: "он лежал на постели, одетый в синий шелковый ватный халат, на боку, обернувшись лицом к стене. Умирающий был уже без сознания, тяжело дышал, лицо казалось страшно черным.. Через несколько часов гоголя не стало". 4 марта (н. Ст.) 1852 года. Врачей рядом не оказалось.. Они съехались на очередной консилиум двумя часами позже.

* * *.

"БЕзумное гонение имени" - теперь к нему присоединились вчерашние друзья и знакомцы. Спор графа толстого и славянофилов о порядке погребения. Правда, погодина нет, а шевырев два дня как болен. Константин и сергей аксаковы, хомяков, петр киреевский, кошелев не соглашаются с хозяином дома и одновременно с ним отступаются вообще от участия в похоронах. Пусть ими занимается московский университет. На следующий день профессора университета выносят на руках гроб из оказавшегося чужим дома, студенты доносят гроб до татьянинской церкви. Двое суток движение по большой никитской становится невозможным из-за толп прощающихся.

Из донесения московского генерал-губернатора графа а.А. Закревского шефу жандармов графу а.Ф. Орлову: "приказано было от меня находиться полиции и некоторым моим чиновникам как при переносе тела гоголя в церковь, так равно и до самого погребения. А чтобы не было никакого ропота, то я велел пускать всех без исключения в университетскую церковь. В день погребения народу было всех сословий и обоего пола очень много, а чтобы в это время было тихо, я приехал сам в церковь.." Полицейский надзор над "ненужным" именем вступил в действие.

Гоголя еще не успели положить на стол в его приемной, как графом были пересмотрены все его шкафы и вещи. Впрочем, ничего заслуживающего внимания не оказалось. Штопаное белье, единственный ношеный сюртук, книги, никаких рукописей, никаких денег. Было известно, что все свои небольшие гонорары гоголь делил между матерью и неимущими студентами, которым безымянно должен был оказывать помощь п.А. Плетнев.

Гоголевская половина была спешно переделана в несколько чуланчиков для прислуги. Для использования самими хозяевами она не годилась. Когда же впоследствии владельцы пристроят к старому особняку трехэтажный доходный дом, именно кабинет гоголя превратится в швейцарскую. Это происходило в то время, когда по всей россии началась подписка на памятник писателю..

* * *.

..ВСЕ формальности были соблюдены. Пречистенский бульвар стал гоголевским, в черкизове появилась гоголевская улица, имя писателя получили две библиотеки - взрослая и детская. И в довершение - по каналу москвы пошел теплоход "гоголь", а прах писателя был перенесен из превращенного в концлагерь данилова монастыря в новодевичий - 31 мая 1931 года. Вместе с надгробным камнем - покаянием аксаковых перед памятью друга: укоры совести по поводу самоотстранения от похорон гоголя побудили их позаботиться о надгробии, и в южных степях удалось найти соответствующей формы валун, который увенчал могилу вместе с водруженным на нем крестом.

Следующий приступ заботы о гоголе - в связи со 100-летием его кончины - оказался самым разрушительным. Место народного андреевского памятника на арбатской площади занял стереотипный безликий истукан работы официального скульптора н.В. Томского с соответствующей надписью: "великому русскому художнику слова николаю васильевичу гоголю от правительства советского союза". Обвиненный в пессимизме, андреевский памятник был снят еще в 1951 году и нашел себе пристанище, уже после смерти сталина, в тесном дворике последнего дома писателя. И никакие перемены в руководстве официальной идеологии - от хрущева до наших дней - не смогли изменить его судьбы. Как и отношения к памяти писателя.

1966 год - постановление правительства рсфср о первоочередном создании музея гоголя в мемориальном доме. 1975-й - окончание восстановительных работ в доме, после предварительного отселения больше напоминавшем воронью слободку. Предложение государственному литературному музею занять здание встретило отказ: якобы нет материалов для персональной экспозиции. Срочные поиски арендатора и подвернувшаяся под руку библиотека, называвшаяся в прошлом "долой неграмотность", с известными в москве книгоношами. Срочная переделка собственно гоголевских комнат для нужд библиотеки. Отныне в кабинете и приемной должны были располагаться бронестеллажи на рельсах для книгохранилища. Одновременно была уничтожена нижняя гостиная, где происходило авторское чтение "ревизора" для труппы малого театра. А комната, в которой умер писатель, превращена все-таки в книгохранилище. Перепланировка второго этажа привела к исчезновению залы, где гоголь ежедневно обедал и пил чай, где слушал игру хозяйки на рояле, где.. Впрочем, позже кабинет и приемная были приведены в свое первоначальное состояние - этого добились беззаветные и безответные старенькие "общественницы", теперь уже ушедшие из жизни. Две комнаты, кое-как наспех обставленные из фондов исторического музея, остаются и сейчас в составе обычной городской библиотеки, без статуса музея.

Живыми комнаты гоголя сделали москвичи. Среди их подарков были настольные часы, ковер, щипцы для снятия нагара, книги, каминный набор, даже повторение посмертной маски гоголя, предоставленное внучкой делавшего ее скульптора н.А. Рамазанова. От живописца профессора э.М. Белютина поступили чернильница гоголя, игольница, которую писатель брал с собой в путешествия, нотные альбомы. Сестра шостаковича зоя дмитриевна поступилась своим концертным платьем черного французского бархата, чтобы уложить на нем маску. Кровать в кабинете покрыла великолепная русская шаль, кашемировая, "турецкая", как их называли, из собрания известного искусствоведа и специалиста по теории реставрации а.Н. Лужецкой. И все это главным образом благодаря возрожденным гоголевским "средам" с участием артистов так дорогого ему малого театра - от елены николаевны гоголевой, бориса телегина, эдуарда марцевича до самых молодых. Казалось, все было готово для образования музея, но то, что представлялось дорогим и нужным читателям, воспринималось опасным руководителями официальной идеологии.

Вопреки всякому здравому смыслу юбилейная экспозиция к 175-летию со дня рождения гоголя разворачивается не в тех подлинных стенах, где он жил, а в старательно перестроенном и практически превращенном в новодел доме на сивцевом вражке, где писатель бывал в качестве гостя считанное число раз. Борьба с подлинностью оказывается неожиданно важной. Министр культуры рсфср ю.С. Мелентьев лично дает указание ничего не менять в экспозиции так называемых мемориальных комнат, чтобы в них не попала мебель, принадлежавшая матери гоголя. Сегодня эта мебель украшает васильевку. За рубежом. И никогда не вернется в россию. Вместе с подаренными музею-усадьбе книгами гоголевской библиотеки.

После 24 лет существования мемориальных комнат "в составе городской библиотеки имени гоголя n2" ничего не сделано для будущего музея. Общественности с величайшим трудом удалось противостоять сплошной вырубке сада: дирекция библиотеки с подачи совершенно неожиданного партнера - института сша и канады - умудрилась получить порубочный лист на 120 деревьев. По-прежнему продолжает подниматься вода в подвале над комнатами писателя. Не восстановлена историческая планировка дома. Зато под его окнами, на краю того же сада, вырос безобразный, особенно для центра столицы, щитовой деревянный дом - грузинский ресторан, и ни один голос в мэрии не был поднят в защиту исторического уголка.