На нашей "прямой линии" известный журналист ртр ответил на самые острые вопросы читателей и сотрудников "комсомолки".

Телефоны взорвались звонками задолго до объявленного времени. Аркадий был у аппарата, как и объявлялось, ровно в 13.00. Привычка к дисциплине...

Когда ничем не поможешь мертвым, нужно беречь живых.

- Здравствуйте, беспокоит вас петербург, жена командира спасательного аппарата "бестер" подкопаева ирина. Аркадий, вы не раз сталкивались с моим мужем в море. Как думаете, все ли сделали спасатели, чтобы вытащить ребят?

- я прекрасно помню вашего мужа. Мы вместе были на "сиуэй игл" и летели в видяево на вертолете. Спасатели работали на пределе, помню, мы даже повздорили, не чураясь крепких выражений... Но низкий поклон вашему мужу и другим морякам. Они сделали все, что было возможно, и даже больше того.

- Я просто хотела сообщить, что, пока муж был на севере, нашу семью попросили освободить комнату в общежитии военно-морской академии, где мы живем. Завтра нас выселяют на улицу.

- Давайте я запишу ваш телефон. Думаю, когда командование флота прочтет "комсомолку", оно поймет, что такими людьми, как ваш муж, разбрасываться нельзя. Когда уже ничем не поможешь мертвым, нужно беречь живых...

- Аркадий, я хочу поблагодарить вас за блестящий репортаж. Меня зовут радмила, я долгое время проработала в центре атомного судостроения в городе северодвинске, сейчас я там уже не работаю. Но вот на второй день у строителей появилась страшная догадка, что лодку протаранили свои корабли. Те, которые были на стрельбах. У вас нет на этот счет своего мнения?

- я вам не могу сейчас сказать точно о каких-то версиях, которые сейчас являются основными. Я знаю, что правительственная комиссия решила оставить три версии, которые имеют место быть. Что касается тарана лодки. На "петре великом" экипаж более 600 человек. И если бы "петр великий" протаранил лодку, то кто-нибудь проговорился бы.

- Разговор идет о крейсере "адмирал кузнецов". Если его сейчас отправят в длительное путешествие, шестимесячное, то это значит, что это совершил он. Почему-то на него все подумали. Но называют еще крейсер "адмирал чабаненко". Мне кажется, что комиссия обязательно должна проверить все эти три крейсера - все равно на них останутся какие-то следы. Я хочу, чтобы они знали, что нельзя скрывать все это...

- Я не думаю, что начнут скрывать, потому что работа комиссии под пристальным общественным вниманием.

- Хорошо. И еще у меня к вам личная просьба. Дело в том, что у меня дача в завидове рядом с вашим отцом. У меня к вам просьба - не забывайте, пожалуйста, о нем. Он вами очень гордится. - Хорошо, спасибо.

- Аркадий, здравствуйте. Меня зовут марина, я из москвы, мне 35 лет. Я звоню для того, чтобы сказать вам спасибо. Как вы считаете, было бы честнее, если бы родственникам сразу сказать, что большинство отсеков затоплено и люди погибли мгновенно, и не давать им этой призрачной, ненужной надежды?

- марина, может быть, это было бы честнее, если бы была полная информация о том, что происходило на лодке сразу после аварии? дело в том, что с самого первого дня, по крайней мере когда мы появились, мы говорили о том, что сильно разрушены первый, второй, третий, четвертый отсеки. И что разрушен мозг лодки - рубка. Мы говорили об этом. Это значит, что наверняка там имеются жертвы. Живые люди могли находиться в восьмом, девятом, шестом отсеках, и за них шла борьба. Но вы знаете, когда мы прилетели в видяево с борта "петра великого", ко мне подошли три женщины - жена и две матери членов экипажа. Я не мог сказать им, что экипаж погиб, просто не имел на это права. Пока мы не достали оттуда этих ребят, мы говорить о том, что они погибли, не можем. Просто не можем, и все.

- Да. И еще, наверное, это немножко цинично, но я думаю, что трагедия - это для тех, у кого там дети были на срочной службе. А все остальные - это как бы рядовой момент, предусмотренный контрактами.

- Нет, марина, я не считаю так. Человеческая смерть никаким контрактом предусмотрена быть не может.

Знает ли командующий причину аварии.

- Североморск, аксенов александр дмитриевич. Спасибо за вашу честную работу. Вопрос у меня один: командующий северным флотом попов знает о причинах аварии - да или нет?

- я думаю, что нет. По крайней мере когда мы разговаривали на борту "петра великого", у него.., Я вам должен сказать, не было никакой подготовки.

- Это видно было. Что он думает, то и говорит.

- Да, у него было одно убеждение - это было столкновение.

- Здравствуйте, аркадий. Вас беспокоит валерий павлович из санкт-петербурга. Я в молодые годы служил на балтийском флоте, четыре года на крейсере "свердлов", мне ситуация понятна. И из-за этого я как личную трагедию воспринял эту катастрофу с "курском". Я благодарен вам, что вы неправду не говорили. Потому что люди с большими и малыми чинами по ситуации вынуждены были говорить неправду. Я хочу у вас спросить: когда передавали прямую речь попова, к которому я тоже с симпатией отношусь, он сказал, что всю оставшуюся жизнь посвятит тому, чтобы найти человека, который организовал эту катастрофу, и посмотреть ему в глаза. Что было за кадром?

- вячеслав алексеевич попов, на меня этот человек произвел очень глубокое впечатление. Знаете, когда с оружием в руках идешь на врага, нужна смелость. Но большая смелость нужна, когда ты идешь в прямой эфир и когда на тебя смотрят родственники тех моряков, которые остались в подлодке "курск". Я думаю, что он говорил об одной из версий. По его мнению, наверное, она важная очень - это столкновение подлодки "курск" с каким-то объектом. Я думаю, что он считает это для себя делом чести - найти, кто это сделал. Другой вопрос, что это всего лишь одна из версий. Я, конечно, многих вещей не могу вам сказать - я их не знаю. Адмирал есть адмирал. И если он считает нужным сказать - он это говорит.

- Мне все понятно. И даже ваше лицо изменилось - от первой передачи и до последней. И было видно, что вы соучастник, сопереживатель, а не корреспондент, который обязан передавать то, что полагается.

- Здравствуйте, беспокоит владимир слюньков, город северодвинск. Вот в "комсомолке" была информация от норвежских спасателей, что лодка наша лежала нормально и доступ к люку тоже был обеспечен. Вы как-то можете это объяснить?

- я не знаю. Это норвежцы говорят после событий. Но мы видели, что наши спасательные средства действительно хорошие, но старенькие, к сожалению. И откачивать воду было невозможно. Поэтому та техника, которая была у норвежских спасателей, превосходила нашу технику в несколько раз. Это понятно. Поэтому они так быстро люк и открыли.

- Меня зовут станислав, санкт-петербург. Скажите, вокруг, вы стояли там рядышком, плавало что-нибудь на поверхности или нет? - мы не видели ничего.

- Это подтверждает догадки - целая она лежит там, понимаете.

- Военные говорят, что они ее осматривали с помощью телекамер, что носовая часть сильно разрушена.

- Еще вопрос: там говорят, что проводился радиационный постоянный контроль.

- Да. Норвежцы повесили аппарат специальный, который имеет радиационный контроль. И, по крайней мере когда они там были, они проверяли радиацию.

- А вы пока на корабле были, не слышали такую формулировочку: подрыв крышки реактора?

- нет. Такого точно не слышал.

- И еще - тут слух прошел, что они вообще без аккумуляторных батарей выходили в море - это правда?

- я не в курсе.

- И последний. Вы все время показывали один сектор, никогда не показывали другой борт. Вас в одном секторе держали?

- дело в том, что нас поставили на шкафуте. И мы стояли, где пушка была у борта "петра великого", и корабль стоял на якоре и все время крутился. Это единственное место, которое сигнал более-менее ловило, и мы как могли показывали панораму...

- Добрый день. Это наталья из москвы. Во-первых, я хочу вам высказать свою признательность за ваше мужество, за ваши репортажи из чечни на нтв и вот за этот. Я не пропускала практически ни одного выпуска. Во время одного репортажа вы произнесли фразу "место гибели". Это была оговорка?

- вы знаете, это была оговорка. Когда происходят такие страшные события, понятно, что все знают, что жертвы есть, но до последнего момента и мы, и матросы надеялись. Я даже сейчас не могу сказать о тех моряках, хотя уже траур прошел, которые находятся в лодке, что они погибшие. Пока не достали, не увидели - говорить об этом мы просто не имели право. А то, что я оговорился, просто сильное напряжение, мы первые три дня практически не спали. Тем более вещание с корабля, когда каждое твое слово имеет большой вес. Работа была очень тяжелая и ответственная. Мы старались ее делать, как могли.

- Скажите, жизнь там тяжелая? а вообще можно нам надеяться, что хоть что-то там изменится в лучшую сторону - что наши военные будут жить лучше?

- я видел путина в видяеве, когда он приехал к людям. Ну, к нему можно по-разному относиться, но я в первый раз видел президента своей страны, который вышел не из "мерседеса", а из обычного автобуса и пошел сквозь строй людей, убитых горем, а потом стал с ними в зале разговаривать: терпеливо, никого не перебивая. Он выслушал все, ответил на вопросы. Тут главное, если власть поймет, что надо менять систему взаимоотношений общества и армии. Что, может быть, строить по-другому армию. У нас есть шанс всем объединиться и рвануть вперед. Но для этого нужна цель. Национальная идея проста: встать с колен, перестать себя унижать и стараться жить лучше и лучше всем работать.

- Аркадий, это из раменского александр виноградов. Вот вы были в эпицентре событий этой катастрофы. Действительно ли глубоководным водолазам запретили подплывать к корме атомной лодки?

- нет. Глубоководные водолазы как раз работали на корме, где находился один из спасательных люков, и им никто не запрещал, они могли свободно работать в этом месте. Другой вопрос: к носу лодки они не ходили в первые дни, потому что это атомная военная подводная лодка, атомный крейсер россии. Водолазы - граждане другого государства. Тут, естественно, возникали вопросы. Но потом, буквально через несколько часов, и эти проблемы были решены, и водолазы могли работать и на корме, и в середине. Дело в том, что носовая часть лодки была уже сильно разрушена. Они же спасатели, а не эвакуаторы тел погибших. Они находились в том месте, где могли находиться живые еще моряки, поэтому они занимались спасательными работами.

- Аркадий, почему вы ушли с нтв?

- саша, я перешел с нтв на ртр - это была абсолютно личная причина, которая не имеет под собой никаких политических или еще каких-то подоплек. Дело в том, что на ртр ушел мой шеф, который меня брал на работу, на нтв - это олег борисович добродеев. И я ушел за ним. Нас ушло с нтв человек шесть. Но у всех причины были абсолютно разные. Дело в том, что нтв - прекрасная компания, очень профессиональная, там у меня остались работать друзья, и я ко всем людям, которые там работают, отношусь очень хорошо. Но так сложилось, что я ушел на ртр. Гибель экипажа "курска" была главной военной тайной потом аркадия взяли в окружение журналисты "комсомолки".

На традиционное предложение выпить по пятьдесят граммов фронтовых в начале разговора мамонтов попросил минеральной воды: после чечни врачи прописали ему "сухой закон" и душевный покой. Но если без алкоголя журналист обходится, то с покоем не получается никак. Только-только аркадий выпустил в эфир репортажи о взрыве в подземном переходе на пушкинской площади, как уже в этот же день вылетел в мурманск. Первые двое суток на "петре великом" мамонтов сидел на кофе, когда заболело сердце, корабельный врач отпаивал его валидолом.

- Аркадий, как получилось, что ртр стал единственным телеканалом, допущенным к штабу операции? сказался правительственный статус?

- вероятно, это тоже сыграло не последнюю роль. Когда пошла информация об аварии, мы поняли - надо срочно рвать в мурманск и стараться попасть на корабль. Быстро получили деньги, взяли билеты. В мурманске начали биться и давить на военных, чтоб нас пустили. Добродеев бросил все дела в москве и тоже переключился на проблему. К тому же у нашей местной журналистки был пропуск в североморск. Думаю, если бы другие телекомпании послали журналистов, связанных с армией, у них бы тоже получилось. Потом я договорился со специалистами телекомпании "мир" о прямом эфире, буквально за горло взяли кпп в североморске, пять часов просидели, пока не погрузились в вертолет и не выгрузились на "петре". Мы выгрузились, развернули антенну, корабль качает... И стали рассказывать, что видим.

- Ты даешь высокую оценку нашим спасателям. В интервью "комсомолке" норвежские спасатели утверждают, что и люк на "курске" открылся легко, и лодка лежала ровно. Неужели наша техника на таком пещерном уровне?

- сами-то аппараты хорошие, но настолько все это бесхозное, запущенное... Во время спасательных работ мат стоял жуткий. А мужики в батискафы лезли все время. Батискаф однажды наполовину затопило, пришлось применять экстренное всплытие... Мы пытались снять действия спасателей на "рудницком", и мой оператор чуть не утонул с начальником пресс-службы северного флота. Большая волна, веревочная лестница по борту. Худосочный матросик держит страховочную веревку... Свою единственную камеру, обмотанную полиэтиленовым мешком в сетке, мы спускали в катер. Оператор - следом. Чуть было не сорвался...

- Аркадий, каковы твои ощущения после "петра"? вот путин говорит, что у нас вся страна такая - везде, где тонко, там и рвется...

- Раньше мы говорили - дойдем до черты. Мне кажется, что сейчас мы эту черту перешагнули. То, что случилось с лодкой, с останкинской башней, будет периодически повторяться. Наступил износ техники в глобальном масштабе. Взять тот же "петр великий" - много ракет, пушек, а кают-компания - нищая... Чем питается морской офицер? хлеб, масло, каша, суп из перловки и макароны с тушенкой. На ужин - рыба. Как они живут в видяеве - это просто полный улет... А еще виновато человеческое равнодушие. Помню, приезжаем в мурманск - а там люди в гостинице пьют водку, музыка, смеются, веселятся. Только потом все поняли, что все мы - мыши на одном корабле...

- Все видели на экране, как командующий северным флотом адмирал попов объявил в прямом эфире о гибели экипажа и снял пилотку. А что было потом за кадром?

- на "петре" до последнего верили, что все живы. Слово "погибшие" старался вообще никто не говорить. Но все понимали, что 18 августа - критический и страшный день. С адмиралом поповым все получилось неожиданно и специально не репетировалось. Я сказал ему, что настало время пойти и объясниться в прямом эфире с теми, кому вам придется смотреть в видяеве в глаза. И не знал, что он сделает именно так. Думал, по-военному скажет речугу... После эфира он стоял на шкафуте и курил. Я даже не решился к нему подходить... А потом на корабле наступило такое ощущение безнадеги... Что нет техники, с помощью которой можно спасать людей. Что каждый поход в море - как русская рулетка. Ведь двадцать кораблей, как птицы, крутились вокруг места аварии! один матросик часа три стоял у борта и плакал.

- Была ли цензура? много ли от вас скрывали?

- основная военная тайна, которую скрывали, это гибель экипажа. Потому что надеялись на лучшее. Да и наверняка были служебные моменты, о которых военные нам не говорили. Но сам факт, что велся прямой репортаж с военного корабля о том, как спасают затонувшую подлодку, - уникален. Даже на норвежских судах не было ни одного журналиста. "Кислород" же нам никто не перекрывал. Я мог свободно заходить в рубку, слушать радиопереговоры.

- А ведь был момент, когда съемочную группу могли отправить с "петра великого"...

- Да, я сказал про буйки чужой лодки, которые якобы обнаружили наши моряки. На тот момент было очень много эмоций, я посчитал, что должен это сказать. Я лично разговаривал с человеком, который утверждал, что держал в руках этот буй. Что было потом - пусть останется за кадром. Ошибки неизбежны - времени для раздумий и анализа у нас не было.

- Как российские моряки относились к норвежцам и англичанам? как они работали?

- их работу все оценили очень высоко. Работают они не спеша, а наши все время их подгоняли. У них четкая задача - занимаемся спасательными работами. Без суеты, но эффективно. Когда же стало ясно, что спасать некого, работы свернули. Спасательный люк они пытались открыть разными способами: откручивали, пытались оторвать с помощью надутого гелем шара... Но смогли только краном. Идеализировать иностранцев не стоит.

Костюм для встречи с президентом мамонтов надевал в автомобиле - расскажи об интервью с президентом.

- Все происходило в авральном порядке. Меня разбудили в гостинице в мурманске. За пятнадцать минут вылетали. В костюм переодевался на варшавском шоссе уже в машине. Не было даже времени попить, и шеф президентской администрации волошин принес мне минеральной воды уже в кремле. Путин попросил меня зайти к нему за пятнадцать минут до начала съемок. Я ему сказал, что нужно менять весь флот и особенно спасательные средства. Путин согласился - нужно менять. Он и угадал, какой вопрос меня мучит больше всего - про иностранную помощь.

- Какое впечатление произвел президент?

- очень жесткий человек. Эмоции были видны только по глазам.

- Как-то комментировалось во флотских курилках, что президент долго не едет, главком вмф?

- нет. Их это не волновало...

- Какое впечатление произвела на "петре великом" публикация списков подводников в "комсомолке"?

- потрясающее! как вы купили его - с ума сойти. А потом обижались на вас сильно... Да и на нас. На всех. Любое слово печатное или сказанное, оно вызывает неадекватную реакцию. Кое-кто говорит: "вы превращаете это все в шоу". Там даже у кого-то камеру разбили... В видяеве, знаете, какая ситуация была? я вышел к дому офицеров - там все ждут путина. Во-первых, никто не верил, что он приедет. Во-вторых, подошла женщина: "они живы?" я глаза опустил: "думаю, что да. Мы надеемся на чудо". Потом мужик подошел, пьяный вдрызг, брат парня, который на лодке. Он без разговора начал засучивать рукава, хотел морду мне бить. Ни за что... Потом у него агрессия прошла, мы стали разговаривать с ним, и у всех один вопрос: "а ты правду говорил?" я говорил то, что я узнавал. А правда это или нет - рассудит время. Я понял за этот период, и власти надо поломать над этим голову: надо не о погонах думать, а говорить правду. Люди, как рентген, все видят моментально, особенно родственники экипажа.

- На "петре" какие-то поминки были, когда все стало окончательно ясно?

- нет...

- Какое впечатление на тебя произвело видяево?

- видяево - это вся страна, к сожалению. Железа много, людей мало... - Какие ближайшие планы?

- сейчас опять уеду в командировку. Во львов. Там с русским языком большие проблемы. Либо поедем в косово.

- А в отпуск?

- не был. Не знаю, может, дадут мне недельку... Надо отлежаться, давление просто скачет...

- Что тебе сказали ребята, когда ты появился в редакции?

- реакция разная была. Завистливые люди говорят: "привет! как дела?" нормальные говорят: "спасибо!" единственное неприятно - когда приехал в москву и узнал, что ребята, с кем я был под пулями в чечне, на меня наезжают из-за того, что их не пустили... Те, с кем я кусок хлеба ломал...

Сергей герасименко, роман попов, сергей емельянов. pq008129.txt