столетия". Имя аллы петровны коваль хорошо известно и уважаемо в научном мире украины. Профессор, доктор филологических наук, автор более 30 книг по языкознанию, долгое время заведовала кафедрой стилистики известного киевского государственного университета имени тараса шевченко, признанный специалист по языкам, чьи лекции в свое время увлеченно слушали студенты не только украины, а и югославии, польши, чехословакии. Не случайно телеканал "ictv" накануне 1999 года по результатам телеопроса назвал ее в десятке женщин украины, которые оставили самый заметный след в хх столетии. Наш корреспондент встретился с а.П. Коваль в ее небольшой уютной квартире неподалеку от университета. - Алла петровна, вероятно, очень приятно осознавать себя причастной к нашему бурному столетию, с которым мы вот-вот распрощаемся? но вы в нем останетесь навсегда. - Новость телеканала "ictv" - абсолютная неожиданность для меня. Жаль, что я не видела самой передачи. Что ж, если так решили телезрители, значит, моя жизнь в хх столетии прожита не зря. Она, как и прошлый год, была разной. Больше, вероятно, темной, чем светлой. Хочется, чтобы его предпоследний год для всех нас наконец простелился рушничком. Пусть не льняным, а домотканным, самым обыкновенным, чтоб на нем была вышита какая-то веточка калины, красивый листочек, яркий цветок. И чтобы каждому из этого рушничка судьба улыбнулась именно в 2000 году. - А еще если бы она наконец заговорила родным языком... Семь лет, как мы имеем свое собственное государство, учимся жить и хозяйничать в европе, как самостоятельный народ. А вы, как ученый, ощутили настоящую государственность украинского языка? - нет, украинский язык еще неполноценный и несамодостаточный в своей собственной хате. И не скоро почувствует себя в ней хозяином, если не поработает как следует будущее поколение учителей. Чего греха таить, и до революции в киеве говорили в основном на русском языке. Следующие 70 лет многие и не переходили на украинский. Так как же ждать его мгновенного возроджения, как феникса из пепла? такого не бывает. Нужен кропотливый, долгий, бесконечный труд и школы, и средств массовой информации, и семьи, нашего молодого общества, чтобы граждане признали его не только государственным, а еще и своим. - А в чем вы усматриваете причины подобного безразличия к нему у некоторых наших соотечественников? - этих причин много. Вот хотя бы тот же комплекс второсортности, которым нам сейчас все колют глаза: мол, русский язык - высший класс, а украинский - провинция, село. Это восприятие еще упрямо живет в сознании многих. Существует и объективные понятия, такие как законы языка. Последний, особенно литературный, всегда ориентировался на вчера. Образец там выработан и его нужно было просто придерживаться. Надеятся, что какими-то указами, распоряжениями, перелицованным правописанием язык можно изменить - не стоит. Должно пройти определенное время, что-то "отстояться" и только тогда говорить как об изменениях в нем, так и в обществе. Наилучший и наихудший пример здесь - введение буквы "i". Убеждена: люди, которые говорили "iава" и "а-ба-ба-iа-ла-ма-iа" так и будут говорить. Но чтобы они четко различали, что есть ганрих, гайне и есть хете, их нужно учить выговаривать заимствованные слова еще со школы, чтобы они к ним привыкли. Это дело не одного дня, как наивно рассчитывали наши "декретодатели". Это касается и слов "радости", "милости", "журi", "европи", "в'ячеслава". Говорите, пользуйтесь, но такой выговор должен сам укорениться в языке. Не нужно его насиловать. Перечитайте наших классиков. Они по своему лексическому запасу очень отличаются друг от друга, ибо всегда отражали реальное состояние живого украинского разговорного языка. И если некоторые редакторы газет, журналов и художественных текстов за 70 с лишним лет нучились его приглаживать, править, то это не признак его настоящего состояния. Посмотрим честно правде в глаза. Не лучше и в россии. Перебороть старое, привычное представление, что есть старший брат и его язык, и есть младший брат и его язык - не так легко. Особенно когда сейчас у людей в головах мутные политические взгляды. Один хочет возвращаться назад, другой - идти вперед, только не знает, что там строить. Поговорите с ними и услышите самые разнообразные суждения. Как языковед я убеждена в другом: грубо вмешиваться в ткань украинского языка, вносить декретами какие-то изменения, требовать идти за ними - категорически нельзя. - Что касается россиян, которые всю жизнь прожили здесь и не выучили языка коренного народа, то им должно быть стыдно. Но они почему-то не стыдятся.. - Но ведь большинство из них знают язык пассивно. Все украинские соответствия русским словам у них в голове есть. Другое дело, что им трудно, сложно, и страшно, а некоторым не хочется сделать первый шаг. Послушайте один-два дня ту же верховную раду. Как только какой-нибудь русскоязычный депутат доходит до слова "верховна рада", он поневоле переходит на украинский язык. Хорошо ли плохо, но все же на другой волне. Сколько раз я ловила народных избранников именно в этом месте. Вместо затюкиваний, засвистываний, высмеиваний им нужно просто помочь, поддержать, даже деликатно подтолкнуть. - А как вы оцениваете язык газет, радио, телевидения, в которых, кстати, работает немало ваших воспитанников? - газетчиками я в основном довольна. Особенно если материалы написаны настоящими профессионалами, где каждое слово отвечает своему назначению. Конечно, у отдельных журналистов не обходится без вольностей, суржика, жаргонизмов, вульгаризмов. О телевидении говорить сложнее. В каждой программе и ее ведущих - свои недостатки и положительные стороны. У аллы мазур из студии "1+1" - идеальное чувство языка. Это настоящий природный дар, который она тщательно шлифует. Иногда ошибается в эфире мой другой воспитанник игорь слисаренко, но "проколы" незначительные, их прощаешь. Живой разговорный язык (а речь идет именно о нем) в эфире может позволять себе определенные "вольности". С удовольствием смотрю телепередачу "саме той". Ее понемногу вытягивают тоже мои воспитанники костя жура и ольга таукач. Печально другое: на радио и телевидении стали ошибаться там, где раньше себе этого не позволяли. Поэты массово грешат "вiршами", хотя правильное ударение на первом слоге. О кальке "приймати участь" и о самом произношении вообще молчу. Такое впечатление, вроде бы некоторые тележурналисты с экрана впервые заговорили государственным языком. Иногда не выдерживаю: имея, вероятно, хорошую зарплату, славу, престиж, можно было бы ради них дома тоже заговорить по-украински. Это один из способов хорошо овладеть языком. И достойно представлять собственное государство. - Среди ваших многочисленных книг особой популярностью пользовалось и пользуется издание "крилатi вислови", которое пригодилось и журналистам, и филологам, и студентам, всем влюбленным в родное слово. Вы не собираетесь к нему снова возвратиться? - действительно, у этой книжки было два издания. Писали мы вместе с профессором виктором коптиловым (сейчас он живет в париже). Недавно приезжал в украину и мы засели за третье издание "крилатих висловiв". Первое издание родилось 25 лет тому назад... Как мы тогда смеялись, составляя нашу первую "ласточку": и от "золотого теленка", и от "золотой молодежи" и от "золотого дождя". За золотом должны придти, как мы шутили, бриллианты. На этот раз встретились уже седыми, далеко не молодыми и опять смеялись. Есть такое выражение: "то, что любил - возненавидел, а что ненавидел - полюбил". Много старых цитат пришлось с болью выбросить. Особенно пострадал поздний тычина, хотя молодого мы очень любим как поэта. Есть немало и нового. - У вас на письменном столе уже лежит рукопись новой книги. О чем она? - когда я из-за преклонного возраста оставила преподавание в

университете, появился замысел написать книгу о библии как книге, и о самой библии, как о произведениее, из которого много выражений пошло в наш народ. Замыслила я ее себе так. Поскольку библия для чтения тяжела, к тому же, написала сложно, то без соответствующей подготовки ее долго не почитаешь. Адаптированные и упрощенные американские издания для молодежи, на мой взгляд, мало чем помогают. Я решила пойти путем книги книг и рассказать, о чем идет речь в старом завете, новом, посланиях апостолов. Тогда широкий круг читателей узнает, во-первых, о самой библии (с нею по количеству изданий и тиражам не может сравняться ни одно мировое произведение), во-вторых, что из какого раздела перешло в наш язык. К огромному сожалению рукописи судилась "ящиковая судьба". В свое время ее заказало и даже подготовило к печати столичное издательство "веселка". Но со временем у них возникли финансовые проблемы. Не лучшее положение и с другой рукописью "происхождение названий городов и сел украины", которая уже частично печаталась в областной газете "кихвська правда". Тогда за ее издание бралось другое столичное издательство "освiта", но все снова упиралось в клятые деньги. Может быть, на киевщине кто-нибудь из меценатов заинтересуется моими трудами. На обложке каждого из них обязательно будут стоять фамилии этих людей, посвящение им, их семьям, внукам и правнукам. Тогда книги действительно будут жить в библиотеках и у читателей на руках. Половину затрат частные издательства часто берут на себя, а половину автор и спонсор. - Вот уже несколько десятилетий судьба связывает вас с живописным предместьем фастова. Здесь, на киевщине, в последнее время вы пишете свои новые книги, живете, отдыхаете, наведываясь в столицу только зимой. А мысли о загранице не появлялись? ваш соавтор в. Коптилов, например, выбрал францию. - Это нелегкая тема и у каждого эмигранта свои причины: один с семьей объединяется, другому работу дали, третий здоровье спасал. Приковывать категорически их к "столбу позора" не следует. Если уже речь идет обо мне, то я в свое время немало попутешествовала по миру: читала лекции в чехословакии, польше, югославии, ездила в морские круизы, даже побывала в сша. Конечно сложилось соответствующее представление и о капиталистическом мире, и о нашем. Ни одна из увиденных стран не вызвала острого желания поселиться навсегда в ней, ездить - пожалуйста, а остаться - ни за что. Мне, правда, еще с детства была близка польша, язык которой и литературу я изучила первыми. Америка вызвала ощущение абсолютно другой планеты, где почему-то странно заходит солнце, а улицы сверху напоминают розовые реки со стеклянными боками. Молодым легче, а я - человек из столетия, которое уже заканчивается. В нем родилась я, как алла богуславец, (мой далекий предок, как и знаменитая маруся богуславка именно из этого древнего городка на киевщине). Мама - из польского рода багацких. Семейная легенда даже рассказывает о необыкновенной красоте одной из моих прабабушек. Коваль - это уже фамилия мужа (он с тернопольщины). Поэтому мне никогда не приходило в голову оставить эту землю, в которой мои глубокие корни. Я ее - родной ребенок, а она - моя вторая мама.. Интервью взяла вера федорук. Рабочая газета 16/04/99.